Узбекистан: бюджетные игры на фоне стагнации

При этом основной упор делается на низкий уровень инфляции и медленный, но поступательный рост валового внутреннего продукта (ВВП).
В ежегодных отчетах государственного комитета по статистике отражены позитивные аспекты, характеризующие темпы развития узбекской экономики.
Еще одним показателем, которым гордится официальный Ташкент, является положительное сальдо во внешней торговле.
На самом деле оно растет, и здесь статистика вполне корректна. Другое дело, благодаря чему этот рост достигается. Таможенные платежи на импорт настолько велики, что говорить о свободе торговли не представляется возможным.
Начало 90-х годов прошлого века ознаменовалось мощным развитием малого и частного бизнеса в Узбекистане. Узбеки всегда отличались предпринимательской жилкой, и потому успехи того времени не случайны. В 1993-1994 годы Узбекистан стал фактически торговым центром всей Центральной Азии, сюда приезжали казахи, киргизы, таджики и туркмены, чтобы купить самое необходимое. Перед узбекскими властями встал вопрос: создать рыночную инфраструктуру, переориентировать государственный аппарат на обслуживание бизнеса, или…
Выбрали «или». А именно, стремясь сохранить оставшийся от СССР государственный аппарат управления, решили прибрать к рукам бизнес. В реальности все обстояло следующим образом: госаппарат, направленный на обслуживание правящей верхушки, приносил то, что и должен приносить в структуре жесткого прессинга власти — финансовые потоки, нигде не учтенные и потому столь желанные. Бизнес должен был дать финансовую подпитку экономике в виде внутренних инвестиций.
Но он ее не дал. В условиях жесточайшего цейтнота Ташкент выбрал модель государственного капитализма, усугубленного нежеланием проводить реальные политические реформы.
Налоги снижаются, платежи увеличиваются
Казалось бы, нонсенс получается. Государство в течение последних лет снижает, как любят здесь выражаться, «налоговую нагрузку», а бизнес выплачивает больше обязательных платежей. Так, для сравнения возьмем статьи расходов по бюджетам 2005 и 2006 годов.
Бюджет-2005. При базовом показателе доходов без государственных целевых фондов в размере 3 трлн. 310 млрд. 854 млн. сумов:
— налог на доходы юридических лиц — 209 млрд. 331 млн. 400 тыс;
— налог на валовой доход предприятий торговли и общественного питания — 66 млрд. 992 млн;
— единый налог с микрофирм и малых предприятий, применяющих упрощенную систему налогообложения — 80 млрд. 722 млн;
— налог на доходы физических лиц — 465 млрд. 641 млн. 100 тыс;
— фиксированный налог на доходы юридических и физических лиц, занимающихся предпринимательской деятельностью — 43 млрд. 143 млн. 700 тыс. сумов.
Бюджет-2006. При базовом показателе доходов без государственных целевых фондов в размере 4 трлн. 42 млрд. 460 млн. 400 тыс. сумов:
— налог на доходы юридических лиц — 218 млрд. 955 млн. 100 тыс;
— налог на валовой доход предприятий торговли и общественного питания — 72 млрд. 961 млн. 100 тысяч;
— единый налог с микрофирм и малых предприятий, применяющих упрощенную систему налогообложения — 95 млрд. 542 млн. 700 тысяч;
— налог на доходы физических лиц — 603 млрд. 416 млн. 700 тыс;
— фиксированный налог на доходы юридических и физических лиц, занимающихся предпринимательской деятельностью — 55 млрд. 45 млн. сумов.
Доходы бюджета-2006 выросли по отношению к доходам бюджета-2005 на 731 млрд. 606 млн. 400 тыс. сумов.
Продолжим расчеты. Юридические лица от своих доходов в 2006 году переплатили 9 млрд. 623 млн. 700 тыс. сумов, предприятия торговли и общественного питания — 5 млрд. 969 млн. 100 тыс. сумов, субъекты малого бизнеса — 14 млрд. 820 млн. 700 тыс сумов, физические лица — 37 млрд. 775 млн. 600 тыс. сумов, а в виде фиксированного налога — 11 млрд. 901 млн. 300 тыс. сумов.
Естественно, по всем статьям бюджета поступления выросли. Обычно такая динамика объясняется на уровне узбекского минстата по схеме, мол, увеличилось количество субъектов предпринимательства, отсюда выросли поступления в бюджет.
Вся хитрость официальной статистики в том, что, во-первых, количество открывшихся фирм и компаний, а также лиц, занимающих индивидуальной коммерческой деятельностью, дается в отрыве от цифр по банкротствам.
Во-вторых, доля негосударственного сектора в экономике традиционно дается в процентном исчислении, по которой невозможно уловить динамику увеличения или уменьшения количества предпринимателей по стране.
Так, только косвенных налогов, куда входят налог на добавленную стоимость, акцизный налог, таможенная пошлина, единый таможенный платеж с физических лиц, налог с физических лиц на потребление бензина, дизельного топлива и газа для транспортных средств в 2006 году собрали на 1 трлн. 986 млрд. 656 млн. 300 тыс сумов, что на 358 млрд. 746 млн. 800 тыс сумов больше, чем в 2005 году.
Ресурсные платежи и налог на имущество принесли в государственный бюджет по итогам 2006 года 768 млрд. 184 млн. 100 тыс. сумов, что тоже больше соответствующих показателей 2005 года.
Что это может означать на практике? В случае, если бизнес в стране развивается, успехи фискальной политики можно лишь приветствовать. Соответственно, растет внутренний валовой продукт на душу населения, эффективность экономики, капитализация секторов. Но в условиях Узбекистана имеется ряд объективных причин, в результате которых бизнес не может расти. Жесткое администрирование, порой доходящее до абсурда, высокие ставки на импорт и попытки государства регулировать бизнес-среду, не оставляют шанса на развитие. Значит, в случае, если бизнес в стране не растет, это может говорить лишь о высоких темпах инфляции внутри страны.
О чем говорят расходы
Так, сопоставляя статьи расходов бюджетов 2005 и 2006 годов, видишь следующее. Расходы на социальную сферу и социальную поддержку населения в 2006 году составили 2 трлн. 255 млрд. 348 млн. 900 тыс. сумов, тогда как в 2005 году — 1 трлн. 738 млрд. 908 млн. 700 тыс. сумов. Заметный рост, если абстрагироваться от негативных факторов в экономике.
Интересно понаблюдать динамику роста. Так, например, расходы на просвещение, здравоохранение, культуру, спорт, средства массовой информации, науку, социальное обеспечение, возмещение из бюджета разницы в ценах на социально-значимые услуги для населения (дотации), социальные пособия семьям, включая имеющим детей, выросли по-разному, но незначительно.
Все перечисленные сферы работают по старинке, реформы здесь проводятся лишь формально, и рыночных механизмов регулирования не создано. А незначительный рост расходов по всем статьям узбекские власти объясняют заботой о людях, социальной сфере и повышением благосостояния людей. Тогда как суммы повышений в большей мере являются показателем инфляционных процессов в узбекской экономике и носят экстенсивный характер.
В сфере просвещения была внедрена американская система тестов с единым тестовым центром в Ташкенте. Но ни частных школ, ни стимулирования меценатской помощи учебным заведениям, ни конкуренции так и не создано.
Детские сады, школы и вузы считаются бюджетной сферой и финансируются из госбюджета. Некоторые реформы проведены в сфере здравоохранения, связанные с открытием частных клиник, аптек и демонополизацией рынка медикаментов и медицинских услуг.
Наука, культура, спорт и средства массовой информации финансируются фактически по остаточному принципу. Нежелание проводить реформы в сфере социального обеспечения привели к ситуации, когда социальные пособия получают люди, которым они необходимы и даже те, которые в них вовсе не нуждаются.
Пособия малообеспеченным семьям зачастую получают те, кто в помощи государства не испытывают нужды, а имеют родственников и связи среди местных аксакалов.
Шкала, по которой аксакалы рассчитывают минимум, слишком занижена, поэтому глава семейства из четырех человек, получающий в месяц, например, 100 тысяч. сумов (около 80 долларов США) не может претендовать на пособие.
Отсюда и повсеместные злоупотребления местных органов самоуправления, сделавшие из социальных пособий кормушку для особо приближенных к их руководству лиц.

Продолжение следует