Тушили пожар без воды…

– Мы собирались ужинать, накрыли на стол, – рассказывает хозяйка сгоревшего дома Гульмира Исабергенова, которую мы застали на пепелище. – Но почувствовали запах гари, потом увидели дым. Сразу же вызвали пожарную команду. Через двадцать пять минут они приехали. Тогда из семи комнат жилища горела лишь спальня…

По словам Гульмиры и ее мужа Суйеубека, на подмогу к ним приехали две пожарные машины. Но… в одной из них не было воды. Во второй вода была, да дырявым оказался рукав. Пожарные все же выплеснули как-то влагу на дом. И… пошли искать воду. Но в поселке, где воду подают по графику, ночью заправить огромную пожарную машину весьма проблематично.

– Мы сами побежали к дежурному коммунального хозяйства, – рассказывает Суйеубек. – Он бросился открывать водокачку, запустил моторы, стал подавать воду. Пожарные со второй машины набирали ее минут сорок.

Остальные пожарные, по словам погорельцев, в это время отгоняли от пожарища встревоженных соседей.

– А что еще им оставалось делать? – рассуждает Гульмира. – Что ж они без защитных костюмов и респираторов полезут в пламя спасать наши вещи или рубить полыхающие балки?

Соседи хотели помочь при тушении дома Исабергеновых, но на их улице нет действующей колонки.

– В нашем доме нашлось ведро воды, соседи принесли еще одно, а больше взять негде, – вспоминает тот страшный вечер Гульмира. – Люди и рады были помочь, что-то из утвари спасти, засыпать огонь землей, но ведь мы надеялись на пожарных. А они, как приехали, не дали и близко никому подойти. Это, конечно, правильно, все по инструкции, во избежание жертв. Вот только мы теперь без ничего остались…

Соседи тогда волновались не только за погорельцев. Но и за свои дома тоже. Сельский пожар, да еще в отсутствие воды, – страшное дело. Не остановишь – и целая улица выгорит.

О чрезвычайном происшествии были оповещены власти поселка и района. Кто-то догадался попросить подмогу из соседнего райцентра Жалагаш.

– До Жалагаша двадцать километров, но парни оттуда приехали, – в один голос благодарно говорят супруги. – У них было наготове семь тонн воды, пожарные были в полной экипировке и двигались так, словно тушили страшные пожары каждый день. Четко, слаженно – словом, как одна команда. Благодаря им сохранились надворные постройки и нет греха на душе, что от нашего пожарища занялось жилье и у кого-то из соседей.

– Мы не беремся судить, кто и в чем виноват, – говорит Суйеубек. – И еще подумаем, стоит ли в суде заявлять, что пожарные нашего поселка несут вахту, как в поговорке, где солдат спит – служба идет. Но в ту ночь мы увидели две разные пожарные команды. И это заставляет думать, что все могло быть по-другому. Беда могла быть не такой страшной. И дом удалось бы потушить…

Про суд разговор зашел не случайно. Прямо с утра пятого числа соседи Исабергеновых основательно припомнили все, что видели и слышали ночью.

Было составлено описание хроники пожара, и под ним расписались двадцать пять человек. Зачем, спросите вы? Чтобы совесть была чиста, чтобы раз и навсегда отмести возможность исказить правду о случившемся. Ведь, как утверждают пострадавшие, с утра пожарное происшествие продолжилось “показательным демаршем”.

– Приехали опять же наши поселковые пожарные, – старается припомнить все более детально Гульмира. – Даже в форме и с запасом воды в машине. А с ними какой-то важный чин. Все еще тлело и дымилось, впрочем, так продолжалось еще много дней. И кто-то упрекнул пожарных в том, что они позволили выгореть такому огромному дому дотла. Мол, что все у нашей пожарной охраны не так, не в порядке. Этот офицер пытался доказать, что на самом деле все у них на уровне, не надо наговаривать, и решил продемонстрировать на практике боевую готовность. Головешки-то все равно надо было залить. Дал команду, пошла по рукаву вода и… хлынула в дыру. “Ничего, – успокоил он нас, – у пожарных на такие случаи всегда есть хомуты”. Хомут надели на рукав, чин наклонился, чтобы проверить, все ли прочно, дал команду, чтобы подавали воду, – и стоял потом обрызганный с ног до головы. Вода-то дырочку нашла…

Собрались молодцы и уехали, а нам не смеяться, а плакать впору. Куда пойдешь с тремя детьми? В руках только часть документов. Их успел вытащить из сундука в горящей комнате сосед…

Елибай ДЖИКИБАЕВ, Кызылорда