Сверхурочная жизнь

Если, конечно, он не принадлежит к достаточно немногочисленной категории очень богатых людей, для которой заботы о банальном «хлебе насущном» неактуальны.
Работа составляет, по сути, основное содержание нашей жизни — коль скоро мы проводит на ней большую ее часть.
В советское время, о котором сегодняшнее молодое поколение мало что знает, вопросу условий труда уделялось огромное внимание.
И неслучайно — ведь рабочий, труженик провозглашался тогда чуть ли ни целью всей человеческой цивилизации!
И, надо сказать, усилия коммунистов приносили свои плоды: за условиями труда внимательно следили многочисленные трудовые инспекции, профсоюзы, партийные и советские органы. На каждом предприятии был специальный отдел труда и заработной платы, где со скрупулезной точностью учитывались затраты каждого человека и суммы, которые он должен получить за свой труд.
Сегодня все поменялось с «точностью до наоборот». Инспекции остались лишь в составе министерства и «добраться» с проверками до каждого предприятия им совершенно не по силам. Они лишь издают циркуляры. Профсоюзы влачат жалкое существование, а в целом ряде отраслей их нет вообще.
Власть обращает на условия, в которых работают люди лишь в самых вопиющих случаях, когда, как на Тенгизе, случится массовая драка или кто-нибудь трагически погибнет на работе… Многострадальный Трудовой кодекс то и дело возвращается на доработку в парламент, неспешно проходя все круги бюрократического ада.
Да и что с того кодекса, когда в Казахстане пышным цветом цветет нелегальная и полулегальная трудовая деятельность, «серые» схемы ухода предпринимателей от налогов и социальных выплат, зарплаты «в конвертах»?
Огромное число наемных работников, особенно в малом и среднем бизнесе, проводит на рабочем месте значительно больше времени, чем положено по всем нормам. И люди вынуждены смиряться с этим — работу ведь сегодня найти не так просто.
Обычный магазинчик, открытый недавно неподалеку от моего дома, вполне может послужить иллюстрацией любого тезиса о нарушении трудовых прав. Женщины — продавцы, которые согласились рассказать о своей работе в нем, поставили главное условие: полная анонимность, потому что откровенность в этих вопросах владельцем магазина не приветствуется. Иначе опасаются потерять работу.
— Ну что сказать… — говорит продавец Людмила. — Работаем много и трудно. Хозяин устанавливает нам ежедневный план, магазин открывается в восемь часов утра — и до одиннадцати мы вдвоем с напарницей должны обслуживать покупателей. А потом еще закрыть магазин, «подбить» кассу, убраться на рабочем месте, а в ходе рабочего дня — принять от поставщиков товары, сдавать деньги, за всем следить… Время остается только на сон. Обедаем по очереди, сами готовим на плите. Спим также при магазине, в подсобке — на сторожах хозяин экономит.
В таком ритме работаем неделю, затем приходит другая пара продавцов, а мы неделю «отдыхаем». Но так как зарплата составляет всего 250-300 долларов, то долго отдыхать мы позволить себе не можем — два дня отдохнем, и опять идем на другую работу… И так — без перерывов и отпусков.
Деньги получаем «в конверте», без ведомостей. Конечно, ни о каких пенсионных отчислениях или больничных речь не идет. Официально в магазине числится только один продавец, а любые вопросы с проверяющими хозяин улаживает сам.
Коренные алмаатинцы на такие условия не идут, ну а нам, которые приехали из села, выбирать не приходится — дома у нас и такой работы не найти…Дети, семьи — все заброшено, потому что и мужья, у кого они есть, тоже разъехались по заработкам.
Сверхурочная работа, о которой говорила эта уставшая женщина, стала на огромном количестве предприятий нормой, а не исключением.
Недавно проведенное исследование, которое провели сотрудники Алматинского Центра гражданской инициативы, подтвердило это со всей наглядностью.
Было опрошено более 500 работников различных компаний и организаций, базирующихся в южной столице. И что же? Более 39 процентов из них работают даже без письменного трудового договора, просто по устной договоренности с работодателями.
Более 25 процентов работников регулярно перерабатывают сверх оговоренного срока времени, 37% респондентов заявили, что им приходится работать еще и после окончания рабочего дня, 25 % вынуждены работать и в праздничные, и выходные дни…
Однако только 16 процентов опрошенных подтвердили, что их сверхурочная работа работодателями оплачивается.
И без углубленных ученых исследований ясно: сегодня идет беззастенчивая эксплуатация наемных работников, которые лишены возможностей отстаивать свои права иначе, кроме как в суде. Но и для суда нужен хотя бы трудовой договор, а ведь многие и его не имеют!
Скажут — сами виноваты, надо было требовать заключения договора… Но таким «правдолюбцем» хорошо быть в теории, а когда, как говорит Людмила, «помаешься без работы, без денег месяца два — три…». У работодателей, весьма заинтересованных в таком положении вещей, разговор один: не нравится — расчет в руки и до свидания…
Сегодня государство очень плохо выполняет свои функции контролера и регулятора трудовых отношений. Сверхурочная работа, вредные условия труда, другие многочисленные нарушения трудового законодательства процветают в бизнес — среде потому, что предприниматели, в сущности, не несут никакой ответственности за них.
Ну, накажут его копеечным штрафом за нарушения при приеме на работу… А он на другой день возьмет другого — на тех же условиях. Возле каждого магазина или цеха контролера не поставишь, а «резервная армия» безработных — вот она, под рукой… Но подобный трудовой «беспредел» мстит уже всему обществу: стрессом, разрушенными семьями, заброшенными детьми. Возникает социальное напряжение в обществе, люди чувствуют себя брошенными на произвол работодателей, а от государства — ни помощи, ни поддержки.
Порой работодатели нарушают не только трудовые, но и общечеловеческие нормы. Айжан — работница одного из цехов, перерабатывающих рыбу для алматинских магазинов, рассказала мне о том, как она работает. Каждая бригада должна переработать за смену две тонны мойвы, селедки или скумбрии — обработать, разделать расфасовать. Пока не выполнят «норму» — цех не открывают и из него человека не выпускают, чтобы, как объясняет начальство, полностью исключить любые хищения. За этим следит охрана. Хорошо, что хоть туалет и умывальник в помещении есть. Как вам такой современный аналог сталинской «шарашки»?
Работают по двенадцать — тринадцать часов, с перерывом на полчаса на обед. И, хотя получает Айжан неплохо — до 400 долларов в месяц, думает искать новую работу — здесь, на конвейере, уж очень устает… Но как уйти, если дома безработный больной муж и дочь-школьница?
Эксперты — юристы, с которыми я обсуждал эти случаи, сетуют на несовершенство законодательства и объясняют его транзитным характером казахстанской экономики. Резон в их рассуждениях есть: если сегодня создать такие жесткие условия в сфере трудовых отношений для предпринимателей, как на Западе, огромное большинство их просто не выдержит бремени социальных обязательств и разорится.
Профсоюзы, страховки, социальные выплаты, пособия по болезни и прочие блага могут быть реализованы только в богатом обществе — с высоким уровнем ВВП, развитыми производственными отношениями, с традициями социального партнерства и стабильной государственной трудовой политикой. У нас все эти элементы только складываются. Одновременно, с появлением в обществе множества соблазнительных возможностей, стремительно возрос уровень экономических и социальных притязаний казахстанцев. Все сегодня хотят жить хорошо. Но ведь, в конечном счете, рост доходов должен обязательно сопровождаться опережающим ростом производительности труда. А ведь этого не наблюдается!
По данным Минэкономики и бюджетного планирования в 2005 году рост производительности труда едва доходил до 9%, в то же время реальная заработанная плата повысилась на 12%.
В 2006 году это соотношение составило 8,1% к 9,9%.
А по другим расчетам, которые представило Агентство по статистике получается, что в реальном выражении заработная плата только в первой половине 2006 года увеличилась на 14,8%! Это объективные факты, игнорировать которые невозможно: общество сегодня в целом тратит больше, чем зарабатывает…
В целом же казахстанская производительность труда в промышленности ниже, чем в западных странах в два — три раза. И дело тут не только в устаревшем оборудовании, недостатках в организации производства и других объективных факторах. Зачастую мешает банальная лень, отсутствие внутренней мотивации к работе, нежелание повышать свою квалификацию, увеличивать свой профессиональный потенциал.
Знакомый менеджер одной из строительных фирм, работающих в Алматы, рассказывает:
— Почему, ты думаешь, мы предпочитаем видеть у нас на стройке турков? Турок, как начал работу в 9 часов — и как заведенный, — ни тебе отдыха, ни перекуров… Время обеда, их бригадир командует: «Баста!». Сорок минут на обед — и опять за работу, ровно до шести. А за нашими обязательно следить надо, только зазевался на минуту — они уже сидят, отдыхают. Уволишь одного, возьмешь другого — и та же самая «песня» — все на «пинках». У турка к вечеру четыре стены оштукатурены, у нашего — полторы. Не умеют еще наши люди работать так, выкладываясь. А потом к нам претензии: почему мы «наших» обижаем… А дело -то именно в этом. Ничего личного — только экономика…
Конечно, есть и среди казахстанцев умелые и ответственные работники и можно даже согласиться, что их большинство. Однако целостной системы трудовых отношений, которая, защищая работника, не ущемляла бы и работодателя, в стране сегодня так и не создано.
Если Казахстан стремится войти в число 50 развитых стран мира, то, конечно, для него равно нетерпимы как безудержная эксплуатация наемных работников, так и социальное иждивенчество.
Освобожденные от государственной опеки трудовые отношения, сегодня монополизировали работодатели, бизнесмены и они нынче определяют «правила игры».
Однако здесь необходим разумный баланс интересов всех заинтересованных сторон, и государство в его достижении должно сыграть важнейшую роль.