Страсти по горючему

В Казахстане ничего этого нет. Не считая одного — роста цен на «горючку».
— Если сейчас солярка и бензин уходят из Казахстана на экспорт всеми правдами и неправдами, то представляете, что будет, когда цены на нефть в мире дойдут до 200 долларов за баррель! Вывезут все! — заявил недавно на встрече с журналистами президент Нефтяной финансово-промышленной группы «НарОйл» Султан Ушбаев.
Он обнародовал на пресс-конференции версию, согласно которой дизельное топливо отгружалось без экспортных пошлин на Украину и в Узбекистан, а оттуда реэкспортировалось в дальнее зарубежье.
В итоге, по его подсчетам, Казахстан потерял 62 млн. долларов в виде неполученных таможенных пошлин. Но куда хуже то, что на внутреннем рынке резко выросли цены на солярку. И это в разгар посевных работ! Естественно, продолжением процесса станет неизбежное повышение цен на сельскохозяйственную продукцию.
Как известно, через несколько дней вступит в силу запрет на экспорт из страны нефтепродуктов. Все участники внутриреспубликанского рынка одобряют этот шаг правительства, хоть и совсем «не рыночный», но очень своевременный.
Если запрет соблюдать строго хотя бы до осени, без всяких хитрых «изъятий» из его режима, то можно надеяться, что аграрный сектор сможет провести все основные работы в этом году не в условиях дефицита горючего. Но вот по поводу ценовых перспектив у разных экспертов есть разные мнения. В том числе и такое, что ожидать понижения цен не приходится и в условиях запрета на экспорт.
Например, Генеральный директор компании «Helios» Константин Свиридов высказал на недавнем брифинге мнение, что рост цен не остановить:
— Казахстан уже стал частью мирового рынка энергоносителей, и процессы ценообразования на этом рынке напрямую отражаются и на нас. И это еще до вступления страны в ВТО!
Действительно, инфляционные процессы у нас порождены не только ростом цен на горючее. Страна, закупающая огромную номенклатуру промышленной продукции, очень значительную часть продовольствия и бог знает что еще, неизбежно импортирует в свою экономическую систему «чужую» инфляцию.
Да и невозможно долго держать запрет на экспорт нефтепродуктов, это ведь тоже немаловажная статья внешней торговли Казахстана. Но и с аргументами тех, кто предрекает серьезные проблемы для экономики страны по мере роста мировых, а значит, и внутренних цен на нефтепродукты, не поспоришь.
Решение этой проблемы станет на ближайшее время основной задачей правительства. Очевидно, что готового ответа на нее нет. Но, когда появится, он должен быть комплексным.
Что касается сельского хозяйства, то после отмены запрета на экспорт единственным вариантом помощи ему остается кредитование сельхозпроизводителей государством для целевого закупа ими дизтоплива. Похожий опыт уже был, и к нему можно вернуться хотя бы на время, если цены на нефтепродукты будут продолжать мчаться вперед. Высокие цены на зерно позволят аграриям вернуть долги. Параллельно, видимо, им все же придется продолжать оптимизацию посевных площадей, сокращая их. Хотя это уже — дело самих аграриев.
К сожалению, доминирование в городском транспорте автобусов сделает неизбежным рост цен на его услуги. Как и подорожание бензина для частных автомобилей. Руководитель одной из компаний, занимающихся реализацией нефтепродуктов на рынке, заметил, что в последнее время, при росте цен на исходное сырье — нефть, прирост цен на бензин и дизтопливо не покрывал расходов компании. Нонсенс, но компания в течение мая работала себе в убыток. А долго так длиться не может.
На уровне государственной политики необходимо принять меры для стимулирования отечественных нефтеперерабатывающих заводов к расширению объемов и увеличению глубины переработки нефти и гарантии их последующей загрузки. Ведь очень большой объем высокооктановых бензинов и авиационного топлива мы традиционно закупаем в России.
Для страны, в которой нефти добывается в 5-6 раз больше, чем нужно для того, чтобы удовлетворить ее потребности, это нонсенс.

Рисунок с сайта http://www.univer.by