Спасение управляющих

– Мы предполагаем, что эти деньги пойдут на покрытие долгов в крупных агрохолдингах, которые имеют доступ к кредитным ресурсам. И сегодня под предлогом предотвращения социальной напряженности ставится вопрос о финансовом оздоровлении таких структур, вернее, списании их долгов. Спрашивается, почему страна и народ должны спасать бизнес, который оказался малоэффективным? Почему государство нашими с вами деньгами должно помогать отдельным компаниям, их управляющим, которые явно не справляются с работой? – недоумевает А. Даринов.

Что на кону

Сегодня на селе в Казахстане работает больше 193 тысяч предприятий. Из них 8,8 тысячи крупных и 184 тысячи крестьянских и фермерских хозяйств. Из всех продуктов, что получает село, крупные хозяйства производят только четверть. Остальные три четверти производят частники на своих приусадебных участках и фермеры.

Тем не менее сегодня почти всю помощь селу, которая идет от государства, получают крупные агрохолдинги. Мелкие хозяйства получают крохи. И такая практика будет продолжаться, если программу поддержки села примут в нынешнем виде.

Нечто похожее мы уже проходили в 2009 году, когда кризис только ударил по Казахстану. Тогда правительство страны реструктуризировало долги трех банков Казахстана – БТА, Альянс Банка и Темир Банка. Их кредиторы списали 11 миллиардов долларов. Большую часть расходов на себя взяло государство. Но тогда это имело смысл, на кону стояла устойчивость всей финансовой системы страны. Что стоит на кону сегодня и на каких условиях будет накачиваться деньгами АПК – непонятно.

Откуда такие долги?

Попробуем разобраться: а стоила ли игра свеч? Крупные предприятия прямо говорят: дайте нам деньги, иначе будут социальные последствия. Какими последствиями могут запугать? Это могут быть отток капитала за рубеж, безработица в селах, где базируются эти предприятия, сокращение производства продуктов питания.

– На одном из совещаний в Министерстве сельского хозяйства представитель одного из холдингов прямо сказал: мол, у него есть предприятия за рубежом, и там на каждый гектар земли ему платят 50 долларов субсидий, а в Казахстане – только два. Получается, что он, пользуясь дешевыми кредитами у нас в стране, покупал себе землю за рубежом! Мне даже страшно стало, – отметил А. Даринов. – И он еще требует помощи от государства?! Чтобы купить себе еще земли? Зачем же ему тогда помогать?! Наоборот, надо проверить его предприятие, прежде всего на финансовую чистоплотность. Понять, отчего у него образовались такие долги… Вполне возможно, что он намеренно приводит казахстанское предприятие к банкротству ради зарубежных угодий.

Не умеешь – не работай

Если же такое предприятие накопило долги от неэффективного управления, то его и нужно банкротить, считает руководитель Союза фермеров. Если не умеют люди работать на земле, то их надо от нее убирать. Сейчас им помогут за счет наших денег. А через год-два они снова залезут в долги и снова закричат о помощи.

Да, безработица в селе – серьезная проблема. Но никто не говорит, что все эти люди, которые сегодня работают в агрокомпаниях, вдруг потеряют работу! Большинство из работников крупных предприятий вполне могут самостоятельно работать, надо лишь дать им такую возможность. Да и сама процедура банкротства предусматривает работу под управлением кризисных менеджеров. Значит, предприятие будет что-то производить и иметь какие-то деньги. В конце концов, государство хочет потратить 260 миллиардов на развитие села – так пусть оно даст деньги на социальную поддержку людей, которые потеряют работу, а не на спасение плохих управленцев.

Есть ли угроза безопасности

Помогать банкротам нужно тогда, когда ясно, что без этого предприятия будет угроза национальной безопасности. В данном случае – продовольственной.

Эта безопасность страны обеспечивается в том случае, если в ней производится 80 процентов потребляемого продовольствия. Но, если исходить из данных Союза фермеров Казахстана, все крупные предприятия страны производят от силы 30 процентов всей продукции сельского хозяйства. Да и то они предпочитают работать лишь с зерном: 68 процентов зерна и половину всех масличных культур выращивают крупные предприятия. По сути, это латифундии, которые занимаются только крупным производством одного вида продукта.

В среднем Казахстан собирает 15–18 миллионов тонн зерна в год. Больше 10 миллионов приходится на долю крупных хозяйств. То есть к каждой тонне зерна из нашего кармана латифундиям будет приплачено по две с половиной тысячи тенге. Неплохая прибавка к прибыли.

А вот такими культурами, как картофель, бахчевые, фрукты и овощи, крупный бизнес предпочитает не заниматься. Огороды, бахчи и сады трудоемки, требуют большего ухода, даже теплоты рук. Поэтому больше 90 процентов такой продукции выращивают крестьяне на своих приусадебных участках и фермеры. Такое же положение и в животноводстве. Поэтому, потеряв даже половину из этих агрохолдингов, Казахстан вполне может обеспечить свою продовольственную безопасность.

Да и деньги целее будут. Иначе получится, что каждая буханка хлеба, каждый кусок мяса станут для казахстанцев золотыми: сначала мы заплатим за него, “поддержав” неумелых менеджеров агрохолдингов нашими налогами, а потом заплатив им же втридорога на базаре. Дороговато выходит…