Сорос, 31 марта

Все в Киеве говорило за то, что очередной форум, проводимый на деньги филантропа Джорджа Сороса, станет успешным. В том смысле, что собравшиеся будут говорить только то, что нравится самому знаменитому правоборцу мира. Политологи тихо говорили, журналисты аккуратно записывали, — демократия в Украине набирала невиданные обороты.
И вдруг шустрый такой паренек вылил на загривок американца порядочную порцию майонеза. Вмиг став полуфабрикатом для столь любимого в пост-Союзе салата «Оливье», — великий маг и чародей биржевых спекуляций весь как-то потерялся. Начал суетливо двигаться, жалко улыбаться, и делать кислую мину при вялой игре.
Игра заключалась в том, что в первый подвернувшийся микрофон Джордж стал говорить какую-то чепуху, типа — он знает, кто стоит за этой акцией, мол, это администрация президента. Чья администрация особо подозревалась миллионер и филантроп уточнять не стал. Но услужливые представители либеральной прессы и без него все поняли: речь не шла об однофамильце пострадавшего и президенте США — Буше; подозрения главного спонсора демократии на территории СНГ пали на господина Кучму — нынешнего руководителя Украины.
Спросить же: а зачем президенту суверенной страны нужно поливать вкусными продуктами американского старика, — журналисты постеснялись. И тот ушел к себе в номер, гордый и пряно пахнущий.
Но, когда через полчаса Сорос в чистой рубашке вернулся — добить свои правозащитные дела перед публикой, его ждала новая оказия. Теперь другой парнишка взял и облил его водой. Видимо хотел домыть заморского гостя. При этом он кричал знаменитое: «Геть!». Но перед ним звучала не фамилия украинского президента (как это обычно происходит у «жовто-блакитных»), а имя друга всех украинских демократов и оппозиционеров.
А самым неприятным во всей этой истории стало то, что весь мир увидел, как сторонники всевозможных свобод и отрицания государственного контроля, абсолютно не приемлют любых проявлений демократии и анархизма, обращенных лично к ним.
Их лица становятся такими серьезными, что плакать от смеха хочется.