Сокровище нации

– Вот так начинается казахская сказка о схватке сильнейшего из волков и храбрейшей из собак, – улыбается Михаил ИСМАГУЛОВ, хозяин четырех борзых тазы в восточноказахстанском селе Рулиха. – В сказке собака описывается как крупная, с широкой грудью, длинной узкой мордой, готовая насмерть защищать человека. Это – тазы. У собак этой породы в генах заложена безграничная вера человеку и, несмотря на внешний аристократизм, такая хватка, что удерживает волка.

Не собаки – балерины!

Мы гладим собак. Акбар, Жигер, Ханум… Тонкие талии, длинные ноги, вытянутые шеи, – не собаки, а балерины. Они виляют хвостами и повизгивают от счастья, встречая хозяина. В глазах – нежность и преданность всей вселенной! Теперь понятно, почему казахи называли тазы одним из семи сокровищ. Более благородной породы действительно не найти. Тазы настолько умны и аристократичны, что исстари им разрешалось находиться в шатрах и домах вместе с человеком. Как же вышло, что Казахстан едва не утратил такое богатство?

– А вы вспомните, какие времена были? Почти все мои родственники после революции получили по 10–12 лет лагерей, – вздыхает Михаил. – Люди от голода умирали, не до благородных собак было. Вторая причина – в невежестве. За разведение собак взялись дилетанты, которые ради скорой прибыли стали смешивать собак. Чистокровных тазы остались единицы. Только сейчас порода начинает возрождаться.

Сам Михаил занимается тазы 35 лет. Говорит, запомнил редких собак еще с детства, когда пристрастился с дедом Смагулом ходить на охоту. За самую первую борзую он отдал тысячу рублей, по советским меркам – огромные деньги. Но, кстати, и сейчас стоимость тазы высока, за хорошего щенка можно взять жеребца – это равный обмен.

Среди казахских борзых нет злобных псов, способных напасть на человека. Ген агрессии был стерт в ходе многовековой селекции. Хотя тазы могли бы стать страшным оружием – зубы и хватка у них беспощадней, чем у питбуля. Но человек определил породе другое назначение – стать универсальным охотником.

– Тазы умеют все, – замечает Михаил, – найти зверя, поднять его, гнать, добыть. У этой собаки есть свой кодекс чести. Она никогда не станет рвать убитого зверя. Или постережет, или, если обучена, принесет добычу хозяину. С такой собакой, по большому счету, не нужно ружья.

Красавец Акбар, словно понимая разговор, поглядывает на сопки вокруг деревни. Сезон охоты уже начался, пса переполняет азарт. Вот сейчас хозяин выведет коня, свистнет, и он полетит белой пулей за запахами, за шорохами, по звериным следам…

Кроме Акбара у Михаила еще две тазы-”девочки” и шестимесячный щенок Ханум. Через неделю-другую обе самки станут мамами, отчего они наполнены невероятным спокойствием и достоинством.

– Раньше считалось, – говорит Михаил, – что русская борзая резвее тазы. Но к нашим условиям эта порода не подходит. Она лохматая, через кусты и репья пробраться не может. И потом, это собака-спринтер, если она не взяла зверя на 200–300 метрах, то дальше преследование прекращается, собака устает. А тазы спокойно проходят по карагачу и легко достают зайца-русака, развивая скорость 50–60 километров в час.

Знатоков не хватает!

Повизгивающая от щенячьего восторга Ханум нарезает по двору круги. В Астане, по словам Михаила, за нее можно получить большие деньги. Беда лишь в том, что чем больше желающих завести “настоящую” казахскую собаку, тем меньше тех, кто разбирается в породе.

– Держат в городских квартирах, – вздыхает “тазятник”, – смешивают с кем попало.

Пока, по его словам, о профессиональном подходе к сохранению “одного из семи сокровищ нации” говорить не приходится. Настоящих знатоков-энтузи­ас­тов мало, выставки крайне редки и грешат необъективностью.

– Порода должна развиваться под грамотным контролем, – заметил эксперт. – Нужны племосмотры, оценки знатоков. К сожалению, выставочной деятельностью сегодня рулят непрофессионалы. А собакой должны заниматься охотники.

Грустная сказка

– Да, а чем закончилась сказка о храбрейшей из собак? – спрашиваем мы на прощание у Михаила.

– Она вступила в схватку с чудовищем – черным волком. В этот момент к месту битвы поднялся охотник, и собака, почуяв охотника, повернула к нему голову. Волк тут же впился ей в шею. Человек убил волка, но храбрейшая из собак погибла.

– Это грустная сказка, – заключил Михаил. – В жизни она не должна повториться.

Галина Вологодская, Виктор Вологодский (фото), Восточно-Казахстанская область