"Социальный сперматозоид": казахстанский художник создает уникальные вещи

Свой выходной корреспондент “КАРАВАНА” провела в творческой мастерской казахстанского художника Севы ДЕМИДОВА.

Мой рабочий стол в редакции, на котором возвышается Эверест из бумаг, газет, журналов, косметики, очков, – еще цветочки по сравнению с рабочим местом художника. Вот где царство творческого беспорядка!

На столе, в сундуках лежат материалы – обрезки кожи, меха, тесьма, пуговицы, монеты, спицы, ракушки, перья… Здесь же клей, пила, шуруповерт, морилки, пинцеты и… спящая рыжая кошка Соня. Ну и часть богатства мастера – украшения, шляпы. Прямо над столом висит любимая “шапка-невидимка” с плетеными косами из пеньки, индийским колокольчиком, монетами, ключами и чадрой. Художник утверждает: у костра, под звук бубна в этой шапке можно войти в особое состояние. Дескать, энергию рук впитывает материал, и поэтому внутри него живет сила.

Эксцентричное шоу с одноименным названием “Шапка-невидимка” мастер обещает устроить в декабре, на ярмарке ремесленников.

Мощная артиллерия в виде пресса, тисков, станков, на которой он выполняет более сложную работу, расположилась в “предбаннике”…

– Бог мне послал это место, в гараже, тут за мной никто не смотрит, может, и зря – зарос мхом, – смеется Сева. – Это все сырье, но иногда чрезмерная свобода превращается в хаос. Я все готов вплести в ткань произведений, открыт любым материалам. Вот сейчас делаю опыты с металлом. Понравилось использовать старые советские монеты. И не только их. Люди путешествуют, привозят мелочь, не знают, куда девать, а Сева знает, что с ней делать.

“Я оплодотворяю общество…”

Интересуюсь: как необычные творения мастера находят своих новых владельцев?

– Я не занимаюсь поиском клиентов, гора сама идет к Магомету, – продолжает художник. – Тут не стоит задача продать их. Хочется расширить людям сознание. Большинство скучно и пресно живут. А мои шляпы вызывают, как минимум, улыбку. Они не имеют пола, сезона. Надел – и ты в особом состоянии. Обычно существует дистанция между произведением и зрителем, а шапка, шляпа помогают слиться в единое целое. Я давно придумал свое кредо – “социальный сперматозоид”, оплодотворяю общество интересными идеями, новым видом. За основу беру тиражные вещи. Посещаю барахолку, что-то люди отдают.

Фетр – удивительный материал. Когда он влажный – пластичный, как пластилин.

Тема селфи сейчас очень популярна. Человек через мои очки-рюмки или вставленные в стекло карандаши мало чего увидит, зато в новом имидже его увидят другие.

Украшения я позиционирую как волшебные штучки, интересно смешивать традиции разных культур и народов.

Каждая вещь создана для кого-то, и мне интересно наблюдать ее встречу с будущим хозяином.

– Как оцениваете свои изделия?

– Чаще по трудозатратам и коэффициенту необычности. Уникальные вещи должны хорошо стоить. Я много смотрю интересного в Интернете. И скажу так – мы находимся в медвежьем культурном углу. Наш уровень все ниже. А художникам интересно там, где эти процессы идут активно. Друзья мне говорят: тебе надо на Гоа, там фрики со всего мира собираются. Чаще всего любят в моих изделиях фотографироваться. Увы, на больших мероприятиях им наносится урон, и тогда я ввожу плату за фото.

– А у вас есть поклонники?

– Один арт-брат, близкий человек, обожает мои изделия. Ваш брат-журналист любит необычное все. На ежегодном эко-фестивале “FourЭ” шаманы купили несколько шапок. Уж они-то знают, что такое изделие с тайным смыслом.

Отдаю в жертву что-то ценное

– У вас есть шляпа с тыквой в форме детородного органа…

– У нее много названий, одно из них – головной вантуз. Для прочистки мозга это самое то!

– А шляпы с рогами мужчины не боятся носить?

– Все боятся (смеется). Мне интересна история, близка тема язычества, когда костюму уделялось большое внимание. Женщины – хранительницы очага носили шапочки с рогами, мужчины носили. Они отпугивали злые силы. Так что, не бойтесь рогов!

– Приходилось слышать “комплимент”, что вы сумасшедший?

– Часто говорят, нормально отношусь к этому. Если судить со своей колокольни, я нормальный, это вы спите на ходу (смеется).

– У вас есть особые ритуалы?

– Когда участвую в фестивалях, вроде “FourЭ”, отдаю в жертву что-то ценное, проще говоря, сжигаю на костре свои шапки.

Алматы