Сильные, эпические, бесконечные

Феминизмом не страдаем

– Сауле, почему в своих работах вы не изображаете красивых и длинноногих девушек?

– А мне не нравится! Есть понятие красоты, которое навязывается нам рекламой, СМИ. Но то, что вдохновляет многих, – меня пугает. Я хочу показать ту красоту, которую мало кто замечает. А в этих красивых ногтях, глазках, зубках я не нахожу ничего интересного.

– То есть вы против прогресса в косметологии, моде и так далее?

– Почему? Я сама люблю модно одеваться. Но в живописи этого не вижу. Я вообще не понимаю готовую эстетику, эти стереотипы красоты. Мне хочется найти свою красоту. И я ее нахожу в гараже возле дома или в бабушке, которая вышла с биноклем. Почему надо наводить какой-то глянец, чтобы было красиво? Мне кажется, убери этот глянец, и станет красиво, а так – жутко. Вот почему дети боятся клоунов? Потому что они ненастоящие.

– Как вам кажется, ваши героини счастливые?

– Конечно. Они очень сильные, эпические, бесконечные, гордые и красивые. Я не уродую их и не приукрашаю. Сама наслаждаюсь их красотой и пытаюсь передать это другим.

– Можно ли современную казахстанку назвать эмансипированной?

– У нас сильные женщины. Кстати, я заметила такую классную вещь: как-то пришла к своей сестре на день рождения, а там сидят женщины лет по 40 и пытаются доказать друг другу: “Я не только выжила, но у меня все нормально, у меня дети, дом”. У мужиков по-другому стоит вопрос: кто остался в живых? Особенно в нашей среде – музыкантов, художников – к 40 годам живых остается очень мало. А женщины все живы, у них инстинкты сильнее. При этом мы в Казахстане феминизмом не страдаем. Нам разрушения семейных принципов не нужно.

Я им мешаю

– Что могло бы стать нашей национальной идеей?

– У нас нет собственных казахстанских брендов. И как результат казахстанским брендом стал Борат. К примеру, при слове “Россия” приходят ассоциации с русской водкой, матрешкой, медведем – весь мир знает эти определения. А что знают о Казахстане? Кто-нибудь знает бесбармак? Нет. Зато все знают Бората. А почему? Потому что талантливо сделано. Ругают ли, хвалят, но смотрят!

Нашим людям надо дать свободу. Вот Апрымов сделал фильм “Охотник”, Турсунов – “Келiн”, а их клюют, обвиняют. Их картины смотрят, потому что они уникальны, но находятся те, кто о той же “Келiн” говорит: “Казашки не были такими, они не занимались любовью”. Например, меня обвиняют, что я позорю казахский народ, ставлю якобы страшных бабок в оборванных одеждах на фоне обшарпанных заборов. Мол, это не эстетично!

– Нападки на вас идут в основном от старшего поколения?

– По-разному. Нападки ведут те, кто хочет, чтобы Казахстан выглядел лучше, чем есть на самом деле. Я им мешаю создавать этот образ.

– Напоминает историю с узбекским фотографом Умидой Ахмедовой…

– Смешно, но искусство, которое нравится нашему официозу, никому не нужно. Оно не имеет никакой материальной и духовной ценности за пределами Казахстана. Слишком прилизанный и какой-то идеализированный образ страны получается: батыры с беркутами, красавицы в саукеле и так далее.

Марина ХЕГАЙ, Тахир САСЫКОВ (фото)