Самосвалы и закон: ошибка, которую нужно исправить

На первый взгляд — забота о дорогах. На деле — непрофессиональное решение, которое уже однажды показало свою неработоспособность. Эта норма уже была. Подобный запрет действовал и ранее, но в 2019 году был отменён, потому что показал себя неэффективным и непригодным к применению, пишет Caravan.kz со ссылкой на публикацию в Facebook Болатбека Алиева.

В 2022 году его вернули в тот же вид, просто с отсрочкой до 2026 года.

Ничего не изменилось — кроме того, что теперь последствия будут куда масштабнее.

Сертификат есть — значит, допуск есть.

Каждый самосвал, ввозимый в Казахстан, проходит сертификацию соответствия требованиям национального законодательства.

Это значит, что государство само признало такую технику соответствующей и допустило её эксплуатацию.

Если теперь эти машины запрещают — это не регулирование, а отказ от собственных решений.

И если после 2022 года государство знало, что планируется ограничение, — логично было бы пересмотреть сертификацию и запретить ввоз тысячи и тысячи авто, а потом запретить использовать.

Одна база — разные правила.

Трёхосное шасси используется не только в самосвалах, но и в бетономешалках, контейнеровозах, зерновозах, бортовых грузовиках, автобусах. Технически это один и тот же автомобиль. Но запрет почему-то касается только самосвалов.

Это всё равно что запретить пикапы Тойоты, но разрешить джипы на той же базе.

Это не логика, а непонимание предмета.

Не техника виновата, а контроль.

Если дороги разрушаются — виноват не кузов, а не качественное строительство и система надзора.

У нас действуют нормы осевой нагрузки (8–10 тонн), система взвешивания и транспортная инспекция.

Если контроль не работает — надо систему контроля перезапустить , а не запрещать целый класс машин.

Проще обвинить перевозчиков, чем навести порядок в администрировании.

Что произойдёт, если норма вступит в силу.

В Казахстане — около 36 500 трёхосных самосвалов. Посчитайте сами сколько это рабочих мест, а с учетом коэффициента семей, какого числа наших граждан напрямую затронет это решение.

Самосвалы задействованы во всех сферах:

в строительстве дорог, школ, больниц, жилья…, на ТЭЦ и объектах электроснабжения, в системах водоснабжения и газораспределения, при перевозке угля в зимний период, в недропользовании, на промышленных объектах.

Самосвалы активно используются обслуживающими сервисными компаниями в структурах “Самрук-Казына”, в т.ч. “КазМунайГаз”, “Казатомпром”, а также в акиматах, МЧС, МВД, Министерстве обороны и других госорганах. Большое количество таких машин работают на подряде и в добывающих компаниях.

Если эту технику остановить — это вызовет паралич в реальном секторе экономики, создаст дефицит техники, рост себестоимости и срыв государственных проектов.

Многие компании и частные владельцы не смогут выполнять обязательства по лизингу и кредитам, что приведёт к волне неплатежей и банкротств.

И это неизбежно вызовет массовое недовольство, которое может стать триггером социальных вспышек и привести к куда более серьёзным последствиям. И госорганы: МИО (ГКП), из министерских РГП, придут к руководству страны с просьбой пересмотреть норму закона.

В итоге правительству всё равно придётся приостановить или отменить норму — но уже после того, как нанесён ущерб экономике и доверию.

Моя позиция. Я считаю, что эту норму необходимо отменить.

Контроль должен быть — но через осевые нагрузки, цифровой мониторинг и ответственность за нарушения, а не через запреты, парализующие целые отрасли.

Я готов выступить инициатором внесения поправки в законодательство, если поддержат коллеги — о пересмотре и отмене статьи 38-2 Закона «Об автомобильном транспорте».

Это не вопрос техники. Это вопрос профессионализма, логики и справедливости.

Если государство сертифицировало технику и допустило её эксплуатацию, а потом само же запрещает ей работать — это не управление, а хаос.

Мы должны действовать на опережение: предотвратить кризис, а не тушить последствия.

Пока ещё есть время — нужно вернуть здравый смысл в закон.