Россия после выборов: будущие векторы внешней политики

Единого, консолидированного мнения у отечественных политологов по данному вопросу нет. В отличие от того, кто будет будущим президентом Российской Федерации — здесь все сходятся на кандидатуре Дмитрия Медведева.
Мурат Лаумуллин, главный научный сотрудник Казахстанского Института стратегических исследований (КИСИ) при Президенте РК, при анализе вероятного прогноза внешнеполитического курса России и ее отношений с Казахстаном призывает «отталкиваться от объективных реалий, которые не зависят от субъективных моментов, даже очень важных, как персоналии лидера; или зависят очень мало».
— Внешние факторы всегда влияли на российско-казахстанские отношения. Они были и позитивными, и негативными; в одни периоды они были значительным, иногда сводились до минимума. Вытекало это из того, что оба государства уже не имели общие национальные интересы, и строили свои отношения исходя из собственных соображений, — отмечает эксперт.
Каким будет влияние внешнего фактора на отношения Астаны и Москвы в послепутинский период? Чтобы ответить на этот вопрос, нужно рассматривать весь контекст внешнеполитической деятельности российской администрации. И начинать, конечно, с Запада, который нужно делить, как минимум, на два: США и Европу.
Сейчас можно говорить о том, что отношения России с Западом стали улучшаться, наблюдается конец так и не начавшейся «Второй Холодной войны». Сам выбор Медведева в качестве преемника об этом говорит, считает г-н Лаумуллин.
Но, в то же время, отношения с Европой у России вряд ли радикально улучшатся. Конкуренция за энергетические ресурсы и влияние в Центральной Евразии будет усиливаться и расширяться. Американцы, возможно, постараются сделать в этом регионе Евросоюз «ударной силой» в отношениях с Россией. А она, в свою очередь, при любом президенте будет стремиться минимизировать влияние Запада в отношении Каспия, транспортировки энергоресурсов.
— У Казахстана есть в этих вопросах позиции, схожие с Россией, но есть и свои, вполне объяснимые меркантильные интересы в экономической и политической сфере, и здесь нельзя исключать возможные трения. Что касается американского влияния на российско-казахстанские, отношения, то оно еще значительное время будет никаким; ни положительным, ни отрицательным и по вполне понятным причинам: в Соединенных Штатах происходит «смена караула», и если, а, скорее всего, так и будет, к власти придут демократы, то на наши двусторонние отношения это повлияет положительно — начнется критика в отношении соблюдения прав человека, начнут палки в колеса вставлять Казахстану, и, естественно, это еще более сблизит Казахстан и Россию, — замечает г-н Лаумуллин.
В отношении Китая в регионе Центральной Азии российская политика, скорее всего, будет меняться: слишком далеко он сюда вошел, слишком велики его интересы, особенно в Казахстане, и очевидно, что влияние Пекина будет и дальше нарастать. Российская же политика будет склоняться в сторону сдерживания КНР. Как отреагирует на это Казахстан, который волей-неволей вовлекается в большую «китайскую орбиту» — «большой вопрос, но это в любом случае будет влиять на наши отношения с Москвой».
Что касается СНГ, то надо помнить, что в прошлом позиции Москвы и Астаны в отношении его судьбы разошлись. Казахстан предложил концепцию жесткого переформатирования Содружества в более эффективную организацию на базе ОДКБ, ЕврАзЭС и т.п., Россия, которая видит судьбу СНГ несколько иначе, отказалась от казахстанского проекта.
Москва предпочла сохранять СНГ в таком полукоматозном состоянии, в котором оно сейчас находится, возможно, используя его как своего рода площадку для контактов на высшем уровне.
— Не буду оракулом, сказав, что СНГ ждет кризис, и он будет усиливаться. Катализатором этого процесса будет, скорее всего, вступление ряда бывших советских республик в НАТО, — прогнозирует аналитик.
Марат Шайхутдинов, директор Института Мировой экономики и политики (ИМЭП) при Фонде Первого Президента РК, также видит в этом направлении определенную неясность — отношения с СНГ пока наименее разработанная часть внешнеполитической программы Дмитрия Медведева. Вряд ли в целом в масштабах СНГ они будут являть только пример дружественных отношений. Хотя в том, что касается Казахстана и Центральной Азии, можно не сомневаться: будущий президент России будет уделять им большое внимание, учитывая его большой опыт работы с российскими энергетическими корпорациями. Официальная Москва при будущем президента продолжит свои усилия по ослаблению позиций США в регионе.
Интересно и следующее предположение, высказанное г-ном Шайхутдиновым: возможно, что именно Путин, а не Медведев будет главным переговорщиком по энергетическим процессам со странами региона.

Рисунок с сайта http://fin.aif.ru