Разные ракурсы

Необычное ощущение оставила международная конференция «Демократия и безопасность в Центральной Азии», организованная Центральноазиатским фондом развития демократии и прошедшая накануне женского праздника.
Из выступлений многих ее участников можно было сделать несколько выводов, в целом неожиданных. Во-первых, эксперты стран региона и из США, которые тоже присутствовали на конференции, сильно расходятся в определении угроз для стабильности в странах Центральной Азии.
То, что угрозы существуют — не вопрос, как и то, что делятся они на внешние и внутренние. Но ряд экспертов по-прежнему продолжает говорить о внешних как о самых важных, в то время как другие фокусируют внимание на угрозах, исходящих изнутри. Правда, надо отметить, что для одних проблема внутренняя, то для соседей -внешняя.
Например, возможность дестабилизации в Узбекистане из-за нерешенности ряда социально-экономических вопросов и полной подавленности демократических процессов, для официального Ташкента проблема внутренняя (и еще какая!), а для, в первую очередь, Казахстана, внешняя (и тоже не малая). Но концептуально подход экспертов, отстаивающих такую точку зрения, может быть, правильный — за последнее время в регионе произошли серьезные перемены, и теперь характер одних и тех же угроз стал для разных стран менее острым.
Например, положение дел в Афганистане объективно очень интересует и беспокоит Таджикистан и Узбекистан, а для Казахстана хоть эта проблема и серьезна, но второстепенна (не считая, ясное дело, такого ее аспекта, как наркотики — он один «тянет» на серьезную проблему для стабильности).
Зато в отношении прикаспийских проблем ситуация полностью противоположная — для Киргизии, или Таджикистана она вообще абстрактна, а для Казахстана — самая что ни на есть насущная.
Выступивший на конференции посол Таджикистана Акбаршо Искандаров, говорил больше о внешних источниках угроз: международный терроризм, наркотрафик, соперничество крупных держав в регионе. А казахстанский эксперт Ерлан Карин акцент делал на бедности, нищете и коррупции в странах Центральной Азии, которые, накапливаясь, создают «горючую массу» для любой потенциальной угрозы.
То, как расставлять приоритеты угроз безопасности, определяет, как с ними бороться. Внутренние проблемы, естественно, решаются самими правительствами стран, а общие, внешние должны бы решаться в рамках интеграционных структур. Чаще всего в последнее время в этом контексте упоминают ШОС. На чем же делать акцент?
Ряд экспертов отмечают, что, как ни оценивай этот вопрос теоретически, де факто все продолжают рассчитывать на свои силы. Учитывая, что ШОС до сих пор не проявил себя сколько-нибудь зримо, кроме официальных мероприятий, это, наверное, правильно. Но укрепление интеграции в сфере безопасности все же должно быть одним из эффективных способов решения существующих и потенциальных проблем. Осталось определить их конкретные пути и, самое главное, затем их придерживаться.
Но для Казахстана ситуация не так проста. Дело в том, что любые интеграционные конструкции связаны в определенной мере с добровольным ущемлением суверенитета. Есть в центральноазиатском регионе, прямо по соседству с Казахстаном или чуть дальше, те страны, для которых этот вопрос не принципиален.
Чем сейчас не пожертвует Киргизия для того, чтобы получить хоть какую-то помощь на систематической основе? Узбекистан демонстрирует уверенность и силу (самих американцев сумели «попросить выйти вон!»), но если, не дай Бог, повторятся андижанские события? Есть ли у стран региона гарантии, уверенность, что это не станет началом большой дестабилизации? И потенциально в перспективе позиции Ташкента не так прочны. Так что он тоже очень, жизненно, заинтересован в выстраивании каких-то структур безопасности.
Что же Казахстан? Объективно страна является лидером (признают это или нет) в регионе и по экономическим, и по политическим реформам. Вообще само автоматическое объединение Казахстана и соседей в единое понятие «Центральная Азия», куда в последнее время стало модным «пристегивать» и Афганистан, не представляется правильным — слишком далеко мы ушли друг от друга за последние пятнадцать лет (причины — вопрос отдельный).
Да и в советские время существовало почти официальное понятие «Казахстан и республики Средней Азии». И в силу этого вопросы безопасности здесь звучат несколько иначе, чем в отношении наших соседей.
Афганистан, как уже говорилось, от нас достаточно далеко. Активного и мощного подполья, способного устроить что-то вроде андижанских событий, в принципе, и быть в Казахстане не может. Региональных противоречий в том виде, как это есть в Киргизии, тоже.
Основная задача республики сейчас в большей мере экономическая, хотя она имеет и серьезные социальные и даже политические аспекты. Это — диверсификация экономики, чтобы сделать рост последних лет устойчивым и стабильным. Это тоже задача обеспечения безопасности и даже демократии, но совсем иного уровня, чем то, чем заняты соседи.
И она сугубо внутренняя, ради нее не нужно чем-то поступаться ради участия в интеграционных структурах безопасности.
Так что исходные точки обсуждения проблем безопасности для Казахстана и соседей совершенно разные, и об этом не стоит забывать, делая «большую политику».