Проступок может быть и уголовным

Многие правовые эксперты посчитали, что наше уголовное законодательство отличается своей суровостью, – и последовала реформа, в результате которой многие уголовно наказуемые деяния перекочевали из разряда преступлений в разряд административных правонарушений.

Общественность не успевала удивляться тому, как быстро перестали быть преступлениями поступки, которые в реальной жизни способны доставить любому человеку не только физические, но и нравственные страдания, разрушить его жизнь не только в личном плане, но и в социуме.

Наглядным примером этого является исключение из перечня преступлений такого состава, как “разглашение врачебной тайны”. Именно боязнь ответственности сдерживала многих нерадивых медиков от разглашения информации, способной сломать жизнь человеку.

К чему привела поспешная декриминализация этого преступления, уже стало очевидным. Совсем недавно в одной из областей были обнародованы списки граждан, больных туберкулезом. Когда стали разбираться, выяснилось, что медики тут ни при чем, а акиматовские чиновники посчитали, что обязаны были сообщить об этом публично, поскольку эти люди являются очередниками на получение социального жилья. Впрочем, какими бы благими намерениями ни руководствовались акиматовцы, ситуация получилась не только неприятная, но и с возможными последствиями для граждан. Ведь все они где-то живут, для кого-то являются соседями, сотрудниками. А это может сделать их своеобразными изгоями в обществе – несмотря на то, что многие из них получили соответствующее лечение и прошли реабилитацию.

Это только один показательный момент, свидетельствующий о поспешности принятого решения о том, что таким правонарушениям не место в Уголовном кодексе.

Видимо, поняв, что поторопились с такими нововведениями, наши законодатели предложили теперь уже 25 статей перенести из Кодекса об административных правонарушениях назад, в Уголовный кодекс – среди них разглашение врачебной тайны; распространение сведений о виновности в совершении преступления; разглашение сведений о частной жизни лица, пострадавшего от бытового насилия; невыполнение родителями или другими законными представителями обязанностей по воспитанию детей; продажа табака и табачных изделий несовершеннолетним; обман потребителей и многие другие.

Что же нового характерно для всех этих деяний? То, что после анализа, сделанного Генеральной прокуратурой, решено было ввести новый вид противоправного деяния – уголовный проступок. Наказание по таким статьям будет предполагать наложение штрафа и административного ареста, а не лишение свободы на долгосрочный период.

Вроде бы все логично. Нарушители должны осознавать, что ответственность за совершенное нарушение закона неотвратима. И пусть они отделаются легким испугом, но в следующий раз подумают, прежде чем его нарушить.

В этой же ситуации не дает покоя другой вопрос. Неужели наши законотворцы изначально не предвидят последствий своих реформ, чтобы на начальном этапе исключить те перекосы, которые потом возникают в правоприменительной практике и требуют корректировок чуть ли не сразу, после того как чернила высохли под только что подписанным документом?

Алматы