Прощай, (де)душка Ленин!

Феномен картавого красноречия. Торжество рабочих и крестьян. Тоска студентов восьмидесятых — завтра сдавать зачет, и значит, всю ночь предстоит сдувать конспекты с малопонятными словесами.
Кто сегодня знает, что такое эмпириокритицизм? А были ребятки, которые быстро поняли, как надо делать карьеру и зубрили наизусть тома сочинений, и тянули руку на семинарах — попробуй, не поставь такому отлично по античной литературе. Следовательно, красный диплом — прямая дорога по партийной линии, и вот он уже учит других, как надо снимать идеологически выдержанное кино.
Ленин и печник, Ленин на охоте (лису не застрелил, пожалел) — маленькие верные ленинцы с младых ногтей учились любить по указке. В общем, Ильич такой — обрыдаешься от умиления, до чего человечный.
На многие литературные натянутости советской конъюнктуры можно закрыть глаза. Ну что поделаешь, зарабатывали люди на хлеб с маслом (сам-то он, как они уверяли — все детям, детям). Одного не понимаю до сих пор: каким образом «себя под Лениным» чистить, чтобы плыть в революцию дальше. То ли лодка, то ли толчок, прости господи…
Товарищи коммунисты, не распинайте меня! Но кто, кроме вас и личностей, ностальгирующих по социалистической родине, вспомнил вчера ее основателя? Честно говоря, и я бы не вспомнил, если бы не радио в автомобиле.
Как оно сообщило, в Москве накануне 22 апреля провели опрос, выяснивший, что больше половины респондентов уверены: через пятьдесят лет о В.И. Ульянове (Ленине) будут знать только историки. Некоторые (не зафиксировал, сколько именно процентов) вообще не представляют, кто это, собственно, такой. Полагаю, юные граждане. Может быть, это плохо — если следовать строгому пальцу «историю надо знать». А может быть, не так уж страшно. Мне кажется, сегодня для всех нас важнее не знание назубок дат прошлого, а желание что-то сделать в настоящем и изменить в будущем.
Моя хорошая знакомая в юности работала в газете «Ленинская смена», в очень ответственном отделе пропаганды, будучи при этом совершенно безответственной особой. Однажды утром в коридоре редакции ее ждал шеф с совершенно изменившимся лицом, уже получивший хорошенькую клизму от ЦК. «Какое сегодня число?», — зловещим полузадушенным шепотом спросил он. И, как она рассказывала, впервые в жизни она испытала такой силы ужас — до онемения пальцев и шевеления волос. Было 22 апреля. Номер вышел без НЕГО, без единого упоминания о вожде, не считая названия газеты. Прохлопали все — от стажера до главного редактора. Прошло много лет, но она свято, до ночью разбуди, помнит, кто родился 22 апреля 1870 года.
И хотя мы смеемся над тем случаем, но тем не менее — зачем памяти такой негатив и cпам? Прощай, Ильич, оставайся-ка ты лучше в архивах…