Приграничные проблемы Казахстана и Узбекистана

Предыстория нынешних событий многократно описывалась в казахстанских СМИ. Тем не менее, напомним ее вкратце.
В трактовке казахстанских общественно-политических организаций, озвучивающих этот вопрос, ситуация выглядит так: историю возникновения вопроса казахстанские общественные организации, занимающиеся этой проблемой, трактуют так, во времена СССР, когда границы между двумя республиками были фактически административными они часто произвольно менялись, последний такой прецедент был в Южном Казахстане в 1956 году, когда было принято решение о передаче Узбекской ССР территорий Бостандыкского района Казахской ССР. Тогда было оговорено, что из общей площади района в 539,5 тысяч га в составе Казахстана должны остаться пастбища площадью в 121 тысячу га., на территории которых и расположены ныне печально известные села Багыс и Туркестан. Но фактически вся территория района оказалась передана соседней республике, что обнаружилось лишь в последние годы.
Надо заметить, что данная трактовка истоков проблемы фактически является на сегодня единственной, так как официальные власти Казахстана предпочитают по возможности отмалчиваться, давать комментарии по локальным событиям в масштабе этой большой проблемы. Позиция же узбекской стороны в Казахстане официально вообще никогда не озвучивалась. Это, видимо, по мысли официального Ташкента, должно символизировать, что с южной стороны спорных территорий настолько уверены в своей правоте, что не считают даже нужным говорить на эту тему. Может быть, это и психологически выверенный шаг, но с другой стороны, подобная узбекская позиция делает казахстанскую публику более внимательной к заявлениям отечественных общественных движений типа Республиканского штаба «Багыс», что половина современной территории Узбекистана является исконно казахстанской, приобретенной в советские времена, или что 65% территории Узбекистана — казахская этническая территория, а граница между двумя республиками на большом участке «не казахстанско-узбекская, а казахско-казахская».
Представители общественных организаций Казахстана также заявляют, что Узбекистан не имеет права на распространение своего суверенитета на данный участок территории, создавая на этих землях таможенные и пограничные посты, размещая там военный контингент. А отказ Ташкента передать территорию в 121 тысячу га Казахстану они характеризуют как узурпацию части территории суверенного государства.
Надо заметить, что долгие годы о наличии спорных территорий на границе двух соседних стран широкая публика не знала. Громкое звучание эта проблема обрела два года назад, когда узбекские полицейские и пограничники, въехав в Багыс на бронетранспортере, начали устанавливать в нем подобие пограничных знаков (печально знаменитая история с колышками, сопровождавшаяся насилием над местными жителями). С тех пор проблема приграничья стала одним из самых важных факторов межгосударственных отношений, и решить ее не смогла даже встреча лидеров двух стран в прошлом году, когда было заявлено, что линия прохождения границы Казахстана и Узбекистана согласована на 96%. В оставшиеся 4% как раз и входят поселки Багыс и Туркестанец и окружающие их территории.
Но «линия противостояния» прошла не только между узбекской и казахстанской позицией в отношении спорных территорий. Сейчас уже очевидно, что у этой линии есть и внутриказахстанское продолжение: общественные организации все чаще критикуют официальные органы, прежде всего в лице министерства иностранных дел республики, за их позицию по проблеме территорий. Еще в феврале этого года Республиканский штаб «Багыс» при Движении «Азат» заявлял, что власти Казахстана хотят поселок Туркестанец передать Узбекистану, а Багыс оставить в Казахстане. После этого МИД и межведомственная комиссия по изучению проблемы критиковались движением за недостаточное внимание к документам, способным усилить позицию Казахстана на переговорах с Ташкентом. Этому же, в общем, был посвящен и прошедший в воскресенье митинг.
Официальные казахстанские источники по прежнему воздерживаются от комментариев сложившейся ситуации, что не является для них проблемой, учитывая традиционную слабость общественных организаций в диалоге с властями. Но в самое последнее время у этой проблемы появился новый аспект.
Обострение внутриполитической ситуации в Киргизии, где оппозиция в качестве повода для наступления на власти использовала как раз тему территориальных уступок Китаю, создало прецедент воздействия таких внешнеполитических шагов на внутриполитическую ситуацию в странах региона. Учитывая, что почти все страны Средней Азии имеют территориальные проблемы друг с другом, это потенциально достаточно опасный прецедент. Некоторые казахстанские эксперты начали говорить о том, что Казахстану надо внимательнее присмотреться к ситуации в Киргизии и извлечь из нее уроки. В целом такие намеки-прогнозы, наверное, излишне драматизируют ситуацию: известно, что население в Казахстане намного менее политизировано, чем в Киргизии, и власти более четко контролируют ситуацию. Но более ясно обозначить свою позицию по отношению к проблеме спорных территорий с Узбекистаном казахстанскому МИД и прокомментировать критику в свой адрес все же не мешало бы.