«Предложение Токаева о вице-президентстве — институциональный эксперимент» — Андраник Ованнисян

По сути, формируется система условного «управляемого плюрализма», в рамках которой расширяется роль парламента и отдельных институтов, тогда как стратегический центр принятия решений по-прежнему сохраняется в президентской вертикали.Такую оценку в интервью нашему изданию дал армянский политолог, востоковед, эксперт по странам Южного Кавказа и Центральной Азии Андраник Ованнисян. По его мнению, особого внимания заслуживает предложение президента учредить институт вице-президента — решение, нетипичное для постсоветских политических систем Центральной Азии, пишет Caravan.kz.

На Национальном курултае президент Касым-Жомарт Токаев предложил перейти к однопалатному парламенту — Курултаю. Как вы оцениваете эту реформу с точки зрения развития представительной демократии и распределения власти?

Идея перехода к однопалатному парламенту в форме Курултая может рассматриваться как попытка упростить законодательную архитектуру и усилить символическую связь институтов власти с традиционными формами представительства. Так, с точки зрения управляемости такая модель потенциально повышает скорость принятия решений и снижает институциональные издержки. Вместе с тем многое будет зависеть от фактического механизма формирования Курултая, уровня конкурентности электоральных процессов в Казахстане, а также от роли политических партий, которые на данный момент продолжают процесс институционального и культурного становления в политической системе страны. В условиях доминирующей президентской вертикали ключевым вызовом остаётся не форма или наименование парламента как таковые, а его реальная субъектность и способность оказывать влияние на распределение власти.

Продолжая тему политической архитектуры, Токаев предложил расширить участие парламента в утверждении судей и руководителей ключевых институтов. Что дает такая модель сдержек и противовесов?

Формально это способствует укреплению системы сдержек и противовесов, а также повышению легитимности кадровых решений. Такая модель снижает концентрацию полномочий в руках исполнительной власти и создаёт дополнительные механизмы публичного контроля. Вместе с тем, как отмечалось ранее, практический эффект во многом будет зависеть от степени автономии парламента и прозрачности соответствующих процедур. В условиях политической зависимости парламента его участие может носить преимущественно ратификационный, а не контролирующий характер. Вместе с тем со временем даже ограниченное вовлечение законодательной ветви власти может способствовать институционализации ответственности и формированию более устойчивых правил взаимодействия. В контексте Казахстана, прошедшего путь от однопартийной советской модели к авторитарному типу управления государством на начальном этапе независимости, это может рассматриваться как эволюционный шаг, то есть попытка аккуратного перераспределения полномочий без провоцирования системных конфликтов между ветвями власти.

Еще одной ключевой инициативой стало предложение учредить институт вице-президента, который Токаев рассматривает как фактор управленческой устойчивости. Насколько такой шаг типичен или, наоборот, нетипичен для постсоветских политических систем региона?

Учреждение института вице-президента для постсоветского пространства является скорее нетипичным решением, особенно для стран Центральной Азии, где традиционно преобладают президентские системы управления. В этом контексте инициатива Токаева может рассматриваться как институциональный эксперимент, направленный на повышение управленческой устойчивости и предсказуемости механизмов транзита власти. Потенциально институт вице-президента способен выполнять функцию страхующего механизма в кризисных ситуациях и снижать степень персонализации власти. Вместе с тем актуализируется вопрос разграничения полномочий, чтобы не дублировать функции, к примеру, председателя парламента или премьер-министра. Если решить этот вопрос, то в перспективе данная должность вполне может сформироваться как дополнительный центр политического влияния, способствующий укреплению баланса и устойчивости политической системы Казахстана.

Если обобщать все институциональные инициативы, озвученные на Курултае, какую модель власти в Казахстане сегодня выстраивает Касым-Жомарт Токаев?

В совокупности инициативы, озвученные на Курултае, свидетельствуют о стремлении сформировать более институционализированную, но при этом контролируемую модель власти. По сути, выстраивается система условного «управляемого плюрализма», в рамках которой расширяется роль парламента и отдельных институтов, тогда как стратегический центр принятия решений сохраняется в президентской вертикали. Полагаю, что мы являемся очевидцами процесса адаптации сильной президентской системы к меняющимся внутренним и внешним условиям. Подобная модель ориентирована на снижение социально-политических рисков, повышение легитимности власти и формирование дополнительных каналов обратной связи без резкой либерализации, потенциально несущей риски для стабильности и безопасности государства.

Внешнеполитическая часть выступления Токаева была посвящена росту милитаризации и кризису международного права, при этом он подчеркнул курс на сбалансированную дипломатию. Насколько, на ваш взгляд, Казахстану удается сохранять устойчивость и предсказуемость во внешней политике в нынешних условиях?

На мой взгляд, Казахстану в целом удаётся сохранять относительную устойчивость и предсказуемость во внешней политике, несмотря на рост глобальной турбулентности и кризис международно-правовых механизмов. Астана продолжает придерживаться принципов многовекторности, поддерживая конструктивные отношения с Россией, Китаем, западными странами и региональными партнёрами, что способствует укреплению имиджа Казахстана как прагматичного и предсказуемого международного актора. Вместе с тем усиливается давление внешней среды, пространство для манёвра постепенно сужается, а политика нейтральности требует всё более тонкой и выверенной калибровки решений. Ключевые риски связаны не столько с вовлечённостью во внешние конфликты, сколько с необходимостью своевременно адаптироваться к меняющейся международной конъюнктуре, проявляя гибкость и поддерживая баланс в условиях нарастающей глобальной поляризации.

Присоединение Казахстана к Авраамским соглашениям Токаев назвал дипломатической инновацией. Как это решение влияет на международный имидж Казахстана и позиционирование страны как посредника?

Присоединение к Авраамским соглашениям может рассматриваться как дипломатическая инновация для государства Центральной Азии. Данный шаг способствует укреплению имиджа Казахстана как страны, готовой выходить за рамки традиционных региональных форматов и участвовать в более широких международных инициативах, что в целом соответствует позиционированию Астаны в качестве ведущего регионального игрока и срединной державы. При этом прямые политические и экономические дивиденды на данном этапе остаются ограниченными, однако в долгосрочной перспективе эта инициатива потенциально может принести ощутимые результаты.