Полюбите день сурка

Невероятно пластичная актриса рассказала нам, как сбросить 20 кило за месяц, какое предложение у нее есть к коллегам и почему режиссеры не дают ей играть героинь-казашек.

“ Мы не должны делиться”

– Слышала, вы мечтали стать хореографом?

– Когда я жила в Балхаше, у нас был ансамбль “Ветерок”. И у меня зародилась мечта учиться на хореографа-педагога. В 2001-м приехала в Алматы, но мне сказали, что без базового образования в хореографическое училище не берут. Как-то бродила по академии имени Жургенова и узнала, что там есть театральный факультет. На нем преподавали хореографию, предложили отучиться год, а потом перевестись. Но мне так понравилось, что я осталась. Со второго курса уже играла в казахском ТЮЗе. Первая моя роль была в спектакле “Два сердца”.

– С тех пор вы в театре им. Г. Мусрепова?

– Да, причем когда приехала в Алматы, у меня на казахском был та-а-акой акцент! Потом отучилась четыре года в академии, забыла русский. Знаете, казахстанским театрам надо сотрудничать, обмениваться режиссерами, актерами. Актеры не должны играть в своем театре до конца жизни. Мне кажется, наши зрители должны идти в театр на актеров, как в Москве.

– А у нас ходят на что?

– Просто посмотреть спектакль, а потом уже на актеров. Мы – одно театральное сообщество и не должны делиться. Ведь каждый может извлечь пользу из такого опыта.

Квартира с “секретом”

– Вам экс-аким Алматы Имангали Тасмагамбетов вручил ключи от квартиры. Надеялись ли, что работа в театре обеспечит вас жильем?

– Никогда. Я вообще не знала, что так можно получить квартиру. Потом, когда пришла, увидела, что и молодые, и взрослые получают. Я попала под специальную программу для молодежи. Эта квартира – не моя собственная, она служебная. Пока работаю в театре – живу. Вместе со мной получили квартиры мой сокурсник Берик Айтжанов, актеры театров им. М. Ауэзова и М. Ю. Лермонтова…

– А до этого где жили?

– Снимала комнату у бабушки, в общежитии жила, еще раньше квартиру арендовала. Сильно устала от этого. Бытовые проблемы – они съедают человека. В театре ты должен забыть обо всех своих неурядицах. А ты не можешь, потому что они в голове засели. Ладно, отыграл роль – ушел со спокойной душой, а уйти-то некуда! Когда получила квартиру, было до такой степени комфортно и радостно!

В “Кыз Жибек” – не возьмут

– Вы сейчас в скольких постановках играете?

– Где-то в десяти. Во всех играть невозможно, да и ты не всегда подходишь. Если ставят “Кыз Жибек” и “Козы-Корпеш – Баян-слу”, меня в жизни туда не возьмут – не та внешность.

– Гримеры на то и существуют, чтобы преображать!

– Вообще, когда выходишь на сцену, внешность остается на втором плане – тогда раскрывается душа. Стоит актеру открыть рот, уже видно, что он за человек. Но во мне режиссеры видят европейских героинь типа Кармен или Риты из итальянского спектакля “Цилиндр”. Казашек играю в основном в массовках, где больше дыма, а меня не видно (смеется).

– Кого вам было бы интересно сыграть?

– Хочу играть воинственных, вольных женщин, таких как Кармен, Томирис, Жанна д’Арк. Таких героинь я и играю.

– Как все эти роли удерживаете в голове? Пьете таблетки для укрепления памяти?

– Я тоже раньше удивлялась. Думала: ужас, сколько текстов надо учить. На репетициях у нас есть читка, когда каждый сидит и читает свой текст в день по десять раз. Так мы репетируем месяцами. Разбудите меня ночью, и я расскажу свою роль. Конечно, бывает, забываешь текст, но это в случае, если в роль не вошел или учил ее с бухты-барахты.

Как “сжечь” 20 кило

– Интересуетесь делами коллег из других театров?

– Да, но ходить по другим театрам времени не хватает. Мы тут с утра до вечера в театре, попадаешь домой в десять вечера. А у меня ребенок маленький, ему десять месяцев, как только свободная минутка – лечу к нему.

– Как зовут сына?

– Алихан – Алехандро (смеется).

– На сцену вышли сразу после декретного отпуска?

– Как только ему исполнилось три месяца. Когда вышла на работу, весила 85 килограммов. Представляете?! Мне сразу дали Кармен – это был шок. Были более молодые девчонки – высокие, фигуристые, а тут прихожу я – Фиона. Конечно, за глаза все смеялись. Молодые же меня не знали: мол, похудеешь, может быть, на пару кило. Мне было очень плохо. Через месяц – премьера, а мне надо сбросить около 20 килограммов! Потом приехал хореограф Иван Фадеев из Москвы, у нас было по три репетиции в день по 2–3 часа. После этого я оставалась еще на два часа, когда все уходили. Домой приходила, смотрела на себя в зеркало и думала: нет, есть не буду. К премьере весила 64 килограмма!

– Вы до сих пор жалеете, что не стали хореографом?

– Нет. Рада, что выбрала именно эту профессию, попала в эту среду. Не представляю себя перед компьютером или где-то за прилавком магазина. Да, мы порой репетируем до двух ночи, и для нас это нормально. Делаешь поклон на сцене и выдыхаешь… Но не тут-то было, начинается репетиция нового спектакля! Каждый день – день сурка. Но некоторые люди приходят на свет и не находят себя, они, по-моему, самые несчастные. А я – счастливый человек, я нашла на сцене саму себя.