Пой, Шатунов, а не грузи!

А ну-ка, дамы!

Если верить российской прессе, во времена концертной деятельности “Ласкового мая” продюсер группы Андрей Разин платил солистам лишь копейки, а львиную долю прибыли забирал себе. Ведь неспроста Шатунов несколько лет назад предъявил Разину иск в 10 миллионов долларов, когда у него возник спор с Андреем относительно права исполнять “майские” песни. К счастью армии поклонниц Юры и его самого, борьба завершилась миром. Продюсер даже стал крестным отцом сына вокалиста Дэниса, родившегося в 2006-м. Последние годы Шатунов прожил в Германии, пытаясь начать новую жизнь. Там же он встретил свою половинку. Что, впрочем, ни капельки не отпугивает современную армию поклонниц певца.

Выступление солиста некогда мегапопулярной группы “Ласковый май” прошло в Павлодаре с аншлагом. Подавляющее большинство зрительниц составляли женщины в возрасте от 30 до 45 лет. А Юра, то есть Юрий Васильевич, несмотря на свои 36 лет, все таким же звонким голосом заводил публику. И пусть музыкантов на сцене не было, то есть концерт шел под минусовку, а танцевальное движение у Шатунова было одним и тем же, после каждой его песни зал взрывался. Шум стоял такой, что его было слышно на подходе к Дворцу культуры. А тем временем у входа и в фойе в ожидании своих дам толпились мужчины.

После концерта разгоряченные поклонницы смели продаваемые у входа в зал диски и фотографии певца по две тысячи и тысяче тенге за штуку соответственно. Дело в том, что Юра со сцены пообещал, что даст автограф абсолютно всем желающим, но только на эксклюзивных дисках и фото. Непосредственно в зале был установлен стол, который загородили два охранника. Страждущие подходили к нему, секьюрити передавали “свежие покупки” певцу, и он оставлял на них размашистую подпись. Надо было видеть лица счастливиц! Радость 50-летних дам была такой же, как и у 20-летних.

За кулисами павлодарского концерта корреспондент “Каравана” пообщался с их кумиром.

Пугачева права

– Юрий, реально подсчитать, сколько раз за вашу карьеру вы спели песню “Белые розы”?

– Нереально. Это случалось очень много раз за почти 25 лет моей карьеры.

– Не устали от нее?

– А что же делать? Этот вопрос не ко мне, а к людям, которые хотят слышать эту песню. Я даю им то, что они хотят.

– Не расстраивает, что зритель просит петь старые песни? Ведь вам наверняка хотелось бы не двигаться по инерции, а показывать свое новое творчество…

– Это не расстраивает, этим нужно гордиться. У меня много песен, которые на протяжении двадцати с лишним лет являются востребованными. Чего не скажешь о большинстве артистов нашей эстрады, да и мировой тоже. Некоторые певцы благодаря одной песне живут и процветают всю жизнь. У меня она не одна такая, их порядка семи.

– Когда едете в машине и слышите по радио одну из ваших песен, вы…

– …я сразу переключаюсь на другую радиостанцию.

– Не пытаетесь расслышать новое звучание своей песни?

– Все, что мне надо, я давно расслышал. Мы в свое время создали стиль, который на протяжении многих лет является востребованным. Зачем мне искать еще что-то?!

– На вашем сайте приводится высказывание Аллы Пугачевой, что в России две звезды: она и Юра Шатунов. Примадонна права?

– Если она так говорит, значит, так оно и есть (смеется).

Василич или Элвисович?

– Вам лишь 36 лет, а с некоторых пор вас называют Василич. Как вы к этому относитесь?

– Абсолютно нормально. Так меня называет ряд близких людей. Они имеют такую “привилегию”.

– Одно время вас называли сыном Элвиса Пресли. А какой самый нелепый слух о себе вы слышали в последние годы?

– Чисто физически нет времени отслеживать, что обо мне пишут. Да и все равно мне…

– Как-то в интервью вы, не стесняясь, признавались, что в Германии приходилось работать грузчиком. Может, в кризис нашим мужчинам стоит взять на заметку ваш опыт?

– А что тут такого? Это хорошая работа, которая не дает тебе опустить руки и не закончить свою жизнь где-нибудь со спиртным или наркотиками.

– Известно, что вы даже работали в московском банке системным администратором. Как долго?

– Недолго. Я для себя в этом деле ничего нового не нашел, и оно мне показалось не очень интересным в разрезе моих жизненных убеждений.

Преследования – это обыденность

– Ваши поклонники от вас просто без ума. Не чувствуете опасности, ведь среди них могут встречаться и неадекватные люди?

– Опасность поджидает нас каждый день. По крайней мере, то, что происходит на концерте, можно контролировать. Чего не скажешь при переезде на автомобиле или при перелете в самолете. Сейчас “модны” всякие теракты, которые гораздо опаснее.

Знаете, есть всевозможные недоброжелатели, которые пытались сорвать мои концерты. Они звонили в правоохранительные органы и сообщали о заложенной бомбе. Может, это и происходит от большой любви?.. Кто знает?

– Наверняка было много безумных поступков ваших поклонниц. Какой-нибудь из последних вспомните?

– Со мной происходит все, что вы можете себе представить в самом кошмарном сне. И то, что для вас экстраординарно, для меня обыденность. Самое безобидное из происходящего – это преследования и предъявление якобы моих детей. Но все это можно пережить.

– Женщины вас любят, а мужчины не очень. Не расстраиваетесь, что теряете эту часть аудитории?

– Невозможно нравиться всем. Причем какую бы музыку я ни играл. Есть люди, которым нравятся мои песни, есть и те, которым категорически не нравятся. Я никого и не заставляю слушать то, что делаю.

– Помимо поп-музыки не пробуете себя в новых жанрах: в джазе, роке? Может, не на широкой публике, а в узком кругу?

– В узком кругу я пою совсем другие вещи, которые я бы не стал исполнять на эстраде. Вплоть до песенок с матерками. Можно и джаз спеть, и рок. Но если я рычу с гитарой, это не значит, что это рок. Может, это поп-рок? В общем, играю все под настроение…

Король дискотек

– Сегодня на сцене были только вы и клавишник…

– Мне больше и не надо. Моя музыка не является живой, я исполняю синтезаторные композиции, которые не требуют наличия гитаристов и барабанщиков. Да я вообще могу выходить на сцену один, включать ноутбук или сам играть на синтезаторе.

– Вы активно пели на рубеже 80-х и 90-х годов. На дискотеках, посвященных какому десятилетию, выступаете чаще?

– Я подхожу к обоим десятилетиям, занимаю и там и там лидирующие позиции.

– У всех детдомовских детей есть мечты. О чем они?

– Это сложный вопрос (здесь голос Юрия немного задрожал, и он опустил глаза)… (пауза)… Я не знаю.

Ризабек ИСАБЕКОВ, Павлодар