«Пойдёт ли Россия по пути Казахстана»: эксперт о реформах Токаева в сфере религии

Согласно запросу народных избранников, принятие аналогичных норм позволит усилить безопасность, повысить эффективность идентификации лиц и активизирует противодействие распространению радикальной исламистской идеологии, прикрывающейся религиозными символами. Ранее Президент РК неоднократно заявлял о том, что важнейшая миссия религии – консолидация нации. Об эффективности преобразований, проводимых в стране в религиозной сфере, и важности масштабирования опыта РК наша редакция побеседовала с кандидатом политических наук, экспертом-аналитиком Центра геополитических исследований «Берлек-Единство», доцентом УГНТУ, лектором Российского общества «Знание» Артуром Сулеймановым.

— Артур Рамилевич, как Вы оцениваете реформы, проводимые в Казахстане в сфере религии?

— В последнее время религиозность среди казахстанского населения значительно повысилась, что объясняется, в том числе, развитием социальных сетей и иных средств коммуникаций, транслирующих религиозность в самых разных контекстах. На этом фоне значительно активизировалось влияние нетрадиционных религиозных течений, проповедующих радикальные и экстремистские идеи, особенно среди молодёжи. Сфера распространения деструктивных идей также существенно расширилась: от бытового насилия до мошенничества и внедрения нетрадиционных религий в институты управления. Кроме того, усилили свои информационные кампании так называемые священнослужители, получившие образование за пределами стран СНГ. Кто-то из них вернулся в Казахстан, а кто-то продолжает популяризировать фундаменталистские учения через социальные сети. Для светского Казахстана, как и для России, такие ортодоксальные идеи являются чуждыми. Всё это требовало реакции со стороны государства. В этом плане Республика Казахстан, где проживают представители 130 народностей (этносов) и 18 конфессий, отреагировала своевременно и конструктивно.

Реформы Президента Казахстана Касым-Жомарта Токаева в сфере религии стали логическим продолжением его общественно-политического курса. Одним из первых важных решений в этом направлении стало создание в 2022 году Национального курултая, учреждённого для выработки идей и шагов по дальнейшему развитию общественной консолидации. Такой формат позволяет открыто обсуждать множество проблем, включая законодательные инициативы. В Казахстане на конституционном уровне гарантирована свобода вероисповедания, но она не должна подменяться вседозволенностью, которая приводит к беспорядкам и разрушениям. Касым-Жомарт Токаев чётко обозначает, что важнейшей миссией религии является консолидация многонациональной казахстанской нации. Это свидетельствует о глубоком понимании взаимосвязанности социальных явлений в общей картине общественного развития Казахстана.

— Насколько последователен в своих решениях Президент РК? По вашему мнению, есть ли необходимость масштабировать опыт Казахстана в религиозной сфере?

— В Казахстане сформирована по-своему уникальная модель межэтнического и межрелигиозного согласия, построенная на законе и порядке. Но в меняющихся условиях важно также обеспечивать динамичное развитие этой модели. Полагаю, что Касым-Жомарту Токаеву удаётся последовательно решать задачи и своевременно реагировать на новые вызовы. Ведётся большая работа с религиозными организациями и молодёжью. Токаев понимает, что религиозные организации, представляющие традиционные конфессии, должны быть эффективными институтами гражданского общества, а не просто декларативными. Для этого в республике создаются соответствующие условия. Так, на сегодняшний день в Казахстане зарегистрировано более 4000 религиозных объединений.

Отдельно выделю, что в 2023 году Касым-Жомарт Токаев поручил руководителям регионов усилить работу в сфере духовного и религиозного воспитания подрастающего поколения. Такие инициативы вписываются в общественно-политическую повестку Токаева, направленную на укрепление общенациональной идентичности и противодействие угрозам радикализации. Акцент делается на традиционные ценности, традиционные религии и общенациональное единство.

— Глава государства часто говорит о соблюдении принципа «Закон и порядок». Как Вы оцениваете реализацию концепции?

— Принцип «Закон и порядок» затрагивает все сферы жизнедеятельности казахстанцев, и вопросы религиозного законодательства – не исключение. Это важный момент: верховенство закона становится незыблемым фундаментом общественных отношений, в том числе межкультурных и религиозных, что и определяет построение справедливого и безопасного общества в целом. Отмечу, что этот принцип реализуется пошагово. Так, в прошлогоднем Послании народу Касым-Жомарт Токаев обязал Министерство внутренних дел РК принимать серьёзные и жёсткие меры в отношении всех правонарушений. Особое внимание было уделено деструктивной деятельности экстремистов, включая религиозных радикалов.

18 апреля 2025 года в Казахстане утвердили Концепцию по продвижению в обществе идеологии закона и порядка на 2025–2030 годы. Этот документ направлен на повышение правовой культуры и вовлечённости граждан в обеспечение общественного порядка. В нём содержатся важные аспекты, связанные с проведением мероприятий для молодёжи (курсы по применению правовых знаний в реальных жизненных ситуациях), повышением качества работы государственных и правоохранительных органов, а также развитием сотрудничества с соседними странами.

— Важен ли этот опыт для России?

— У Казахстана и России, как и в целом у большинства стран СНГ, складываются близкие, я бы даже сказал, родственные подходы к вопросам межэтнических отношений и религии. Это объясняется не только общим историческим прошлым и культурными связями, но и широкой договорной базой последних тридцати с лишним лет, а также участием в общих евразийских интеграционных проектах. На фоне возрастания геополитического недоверия во всём мире и нарастания внешних угроз для России, Казахстана и других стран Центральной Азии возникает объективная необходимость поэтапной синхронизации законодательств по вопросам религии. Отсутствие подобных мер создаёт правовой вакуум, который могут использовать экстремисты и радикалы. Это наша общая проблема.

Особое внимание, на мой взгляд, следует уделить и вопросам обучения священнослужителей. Например, исторически казахи, башкиры, татары, как и другие этнические группы, проживающие в России и странах Центральной Азии, являются представителями ханафитского течения в исламе, отличающегося умеренностью. У нас родственный менталитет, схожая историческая судьба, и, наконец, нас сближают взгляды на религию. Зачем нам искать зарубежных идеологов и учителей, если обучаться можно в Астане, Москве, Уфе, Казани, Ташкенте, Бишкеке?

— Осенью этого года в Астане пройдет VIII Съезд лидеров мировых и традиционных религий. Какие имеются ожидания от встречи на высшем уровне?

— Мы видим, как Казахстан последовательно укрепляет международный статус духовно-религиозной площадки, объединяющей потенциал религий в выработке глобальных решений. По сути, такой международный формат определяет новое измерение дипломатии – культурно-религиозной. Это важный элемент внешнеполитического курса Казахстана. Уверен, что в этом году этот Съезд будет одним из самых масштабных и представительных. Казахстан активно работает в этом направлении.