Под присмотром государства много не накопишь

Скорее, он был попросту необходим. По-видимому, принятые на последней сессии однопалатного парламента решения, в частности, о снижении ставки подоходного налога, а также громогласное заявление Центрального банка Узбекистана о снижении ставки рефинансирования с 18 до 16 процентов образуют в государственном бюджете дыру, которую необходимо срочно залатать.
Что и делается правительством в экстренном режиме. Но нужно ли поспешать тогда, когда речь идет даже не о сотнях, тысячах, а миллионах граждан, коих данное правительственное постановление непосредственно коснется. Сколько же хочет брать государство из кармана своих сограждан, чтобы компенсировать дефицит бюджета в связи с популистскими решениями канувшего в лету парламента?
Черным по белому в документе сказано, что «в 2005 году обязательные ежемесячные взносы на индивидуальные накопительные пенсионные счета граждан производятся в размере 1 процента от начисленной заработной платы (доходов) работника, с соответствующим вычетом этой суммы из начисленного, согласно законодательству, налога на доходы физических лиц».
Много это или мало? Если исходить из того, что понятие «от начисленной заработной платы» скорее абстрактное, чем реальное, то получается прилично. Так, например, совокупный подоходный налог на сумму свыше 100 тысяч сумов (чуть меньше 100 долларов) может составить аккурат от 27 до 32 %.
Здесь многое зависит от того, в частной фирме или на государственной службе работает налогоплательщик. В любом случае узбекистанец знает, что существуют ведомости для начисления заработной платы и та сумма, которую он получает на руки.
Разница довольно существенная. Так что сумму отчислений за удовольствие накопить пенсию к старости можно назвать приличной. Но не одним этим обстоятельством можно объяснить не самые радужные ожидания узбекистанцев в 2005 году.
Куда идти жаловаться человеку, возникни в вопросе накопительной пенсионной системы вопросы? Как определено узбекским правительством, эксклюзивным держателем пенсионных отчислений является Народный банк, находящийся под пристальным вниманием госналогового комитета и Центрального банка.
Снова получается круг, по которому можно долго и безрезультатно бегать в поисках истины. В известном фильме говорят, что «истина где-то рядом…», однако в ракурсе реформ узбекской пенсионной системы это не всегда срабатывает.
В случае возникновения проблем нужно будет обращаться в стопроцентно государственный банк, а также органы, которые жестко регулируются правительством. Никакой конкуренции Народному банку ни самим законом, ни правительственным подзаконным актом не предусмотрено.
Центробанк определит процент по вкладам (а в связи с последним понижением ставки рефинансирования он, естественно, еще больше упадет), госналоговый комитет станет еще ближе к тем, у кого налоги собирает (контроль за доходами граждан заметно упростится, ведь посчитать, сколько получает человек исходя из его отчислений на индивидуальные накопительные счета труда не составит), а правительство получит еще один источник пополнения государственного бюджета.
По мнению независимых аналитиков, «трудно ожидать, что перечисленные на накопительную пенсию средства пойдут в реальный сектор экономики. Вероятнее всего, большая часть денег будет использована для снижения уровня дефицита госбюджета. А по выстраиваемой ныне схеме государство будет иметь все рычаги контроля, а налогоплательщик — никаких».
Наблюдатели также подмечают еще одну интересную особенность ввода накопительной пенсионной системы в Узбекистане.
Она заключается в странном совпадении по срокам заявления Центробанка о снижении ставки рефинансирования и правительственного постановления «О мерах по реализации Закона Республики Узбекистан «О накопительном пенсионном обеспечении граждан».
Оба этих документа датированы 21 декабря 2004 года. В практической плоскости это означает: копи свою пенсию в Народном банке, однако мы (правительство) снизим ставки по вкладам.
Работникам бюджетных подразделений никакого выбора не оставили. Отчисления будут производиться автоматически их руководителями с заработной платы, которую можно получить в начале февраля этого года. Что же касается тех, кто работает в коммерческих и негосударственных структурах, то ими согласно документу «размер и сроки взносов на индивидуальные накопительные пенсионные счета устанавливаются самостоятельно».
По поводу данного утверждения можно и поспорить. У Центрального банка Узбекистана есть один мощный рычаг, при помощи которого все без исключения частники будут выстроены в одну шеренгу: а именно возможность жестко управлять выдачей наличных денег через все имеющиеся на территории страны банки. И этим правом, разумеется, Центробанк воспользуется сполна.
В чем проявляются признаки поспешности принятия правительственного решения? Во-первых, Народному банку придется до 1 марта поставить на учет, открыть счета и выдать накопительные пенсионные книжки миллионам узбекистанцев. До часа пик остается совсем мало времени — два месяца и 22 дня, из которых необходимо отнять выходные дни. Во-вторых, тому же Народному банку в течение 10 дней поручено образовать управление накопительной пенсионной системы с соответствующими подразделениями на местах. В-третьих, Народный банк вплоть до 1 января 2008 года освобожден от уплаты в бюджет всех видов налогов, правда, с условием, что высвобождаемые средства пойдут на компенсацию операционных расходов по открытию и ведению индивидуальных накопительных пенсионных счетов.
И вот здесь можно увидеть интересную деталь истории с реформированием пенсионной системы: как бы узбекское правительство не торопилось с введением закона, оно все же реально осознает, что данная работа может продлиться в течение последующих трех лет, вплоть до начала 2008 года.
В данной связи у многих независимых аналитиков появляются большие сомнения в эффективности задуманной узбекским правительством реформы.
Реформы, по которой граждане начнут терять деньги в феврале 2005-го со слабой надеждой заработать средства для достойного существования в перспективе.
Перспективе, которую ни правительство, ни нынешние налогоплательщики пока не видят.