ПОБЕДА - ОДНА НА ВСЕХ: Огненные версты сержанта Андрея Мягкого

Перед Великой Отечественной войной Андрей Афанасьевич окончил школу ФЗО (фабрично-заводского обучения) в Соль-Илецке. Пока учился, практику проходил в местных соляных шахтах, а после обучения его направили на шахту угольную — такая тоже была в Соль-Илецке.

Труд шахтера — нелегок и опасен. Подземная работа, в основном ручная, часто на пределе человеческих сил, выматывала самых сильных людей. А что говорить о шестнадцатилетних пацанах, которые и питались-то кое-как и то не всегда?

Но он выжил. Трудности, говорят, закаляют. Чаще всего так говорят те, кто их не испытывал. Люди же, по-настоящему испившие чашу лишений, прошедшие огонь и воду, не склонны рассуждать на эту тему.

Немногословен и Андрей Афанасьевич. О том времени бывший забойщик говорит обыденно: «Работал, всегда выполнял план». Почти два года выдавал уголь на-гора Андрей Мягкий. К концу его шахтерской деятельности молодого 17-летнего забойщика даже назначили бригадиром. И кто знает, кем бы он стал в этой жизни, останься работать на шахте. Но началась Великая Отечественная война…

Призванный в 41-м

Андрея Афанасьевича призвали на службу, едва ему исполнилось восемнадцать. К этому времени он уже не просто окреп, а был физически развитым сильным парнем, к тому же занимавшимся спортом. На лыжах ему нравилось бегать с детства, не бросал он это занятие и в юности, во время работы на шахте. Его спортивная подготовка стала решающим фактором при распределении молодого пополнения по частям.

Его определили в лыжный батальон танкового полка. Азы воинской службы он проходил в Казани, где шло формирование воинского подразделения для отправки на фронт. Зима 1941-1942 годов была морозной, но не на поле брани. Попал он в самое пекло боев на главном в то время направлении, которое могло повернуть весь ход Великой Отечественной войны, — битве за Москву.

Москва, Калинин, Смоленск — это первые огненные версты боевого пути Андрея Афанасьевича при обороне сердца Советского Союза. Под Смоленском он получил первое серьезное ранение и попал в госпиталь.

Орден — за полковое знамя

После госпиталя Андрей Афанасьевич попал служить в 386-й стрелковый полк. Был пулеметчиком станкового пулемета. Опять был ранен. Вспоминает он о военных годах с явной неохотой: «Да что там рассказывать — война она и есть война».

Потом на просьбу вспомнить все же о каком-нибудь ярком эпизоде, он просто предлагает: «А, может, вам рассказать, как мы полковое знамя спасали?». И он еще спрашивает!?

… Это было в боях под Кенигсбергом, к концу войны, в апреле 1945 года. При наступлении группа наших войск продвинулась далеко вперед и оказалась отрезанной от основного подразделения. Завязался неравный бой. У окруженных солдат — полковое знамя. И тогда четверка солдат, в числе которых был и сержант Мягкий, получила приказ командира вынести знамя полка из окружения и доставить его к своим.

— Нами руководил старшина. Он разделся, обмотал вокруг своего тела знамя, закрепил его и одел поверх полковой святыни обмундирование. Мы его прикрывали. Прорывались к своей части под огнем противника. Приходилось, уходя от погони, переправляться вплавь через холодную апрельскую реку, идти, ежеминутно рискуя, через болота. Они выполнили задание и доставили знамя 940-го стрелкового полка в расположение своей части.

За спасение полкового знамени Андрей Афанасьевич Мягкий был награжден орденом Красной Звезды. И это была не первая боевая награда нашего героя. На его груди также орден Отечественной войны и медаль «За отвагу».

«И на Тихом океане свой закончили поход…»

Военная судьба решила, что одной войны сержанту Мягкому мало: после окончания войны с Германией его перебросили на Дальний Восток. Железная дорога пролегала через родные края и, проезжая их, сержант лишь стиснув зубы и, жадно оглядывал лесостепи, которые не видел 4 года, поехал дальше, освобождать другую страну от нового врага.

Потом был новые огненные версты — рейд через горы в Монголию и служба в знаменитом Порт-Артуре, городе славы российских моряков и солдат.

Но и после победы над Японией «поход» Андрея Мягкого не закончился. И неизвестно, насколько бы он затянулся, и как бы сложилась его судьба дальше, если бы его не подкосила… тропическая лихорадка.

Он несколько дней лежал в беспамятстве с температурой за 40 градусов. Медработники сомневались в том, что он выживет, но сержант Мягкий сумел снова победить. Его выручило крепкое здоровье, уверен он. Так ему сказали и врачи. «Я ведь никогда не курил и не пил» — говорит он, — поэтому смерть и отступила.

После этого его, ослабевшего от болезни, но идущего на поправку, пароходом отправили на «Большую землю».

Шел 1947 год, и он 6 лет не видел своих родных.

«Крепче за баранку держись, шофер…»

Вернувшись в родную деревню, Андрей Афанасьевич стал работать в колхозе. Вскоре его назначили заведующим фермой. Но сельская жизнь уже не прельщала человека, поработавшего в свое время на производстве и повидавшего мир. Да и работа в колхозе не могла обеспечить его и его семью.

Андрей Афанасьевич выучился на водителя и в 1955 году переехал в соседний Актюбинск, где проживали его родственники. Так 55 лет назад он стал казахстанцем.

33 года проработал он водителем в нашей области и большую часть в редакции краевой, а затем областной газеты. Тогда она называлась «Путь к коммунизму».

За эти годы сменилось четыре главных редактора газеты, но неизменным водителем редакционного транспорта оставался невысокого роста крепкий степенный фронтовик Андрей Афанасьевич Мягкий. Менялись и автомашины, на которых он «крутил баранку» — «Победа», ГАЗ-21, ГАЗ-24. Сколько их, но уже мирных километров, наезжено в широкой актюбинской степи за тридцать три года! В свои 92 года он хорошо помнит свои маршруты по всем районам области.

И, конечно, вспоминает тысячи и тысячи огненных верст, пройденных им от Азии до Европы, а затем — до Тихого океана и обратно.