Парфенов, 2 июня

То, что Леонида Парфенова уволили с НТВ вовсе не сенсация. И, потому что, сказка про злых волков (или, про белого бычка, — на выбор) работает один, от силы два раза. И, потому что, эпоха социальной безответственности на российском телевидении заканчивается.
Последние 10 лет в России почти все делают позже, чем в Казахстане. Вот и до ТВ-медиа местные власть и общество только недавно добрались. Работали грубо, эмоционально, часто не продумано. Но, в конце концов, все-таки, практически закрыли идеологические бреши самых популярных в мире средств массовой информации.
Либералы называют это наступлением на свободу слова. Консерваторы — учетом чаяний широких масс населения.
На самом же деле, речь идет о том, что до журналистов, не мытьем так катаньем, стали доводить смысл таких понятий, как: «слово не воробей…», «за свои слова отвечать надо», «есть такое понятие, ребята, корпоративная этика» и проч.
Чем больна постсоветская российская журналистика? Тем, что не уважает никого. Ни героев собственного репортажа, ни потребителей своей информации. И знаменем тут был Л.Парфенов. Который, ради красного или, другого какого словца, не то, что отца, — и мать бы с бабушкой не пожалел бы.
Формальным поводом, нарушившим безмятежную жизнь информационного сибарита Лени, стало его острое желание разместить в программе «Намедни» весьма слабенький, но очень скандальный сюжет о вдове Зелимхана Яндарбиева (его текст см. в Сети). Это и стало концом конгениального создателя теории о превалировании телевизионной формы над информационным содержанием. Начальство НТВ запретило Парфенову сюсюкаться с оппозиционной чеченкой. А он не только ослушался, но еще и «вынес сор из избы». Такие вещи нормальные руководители не прощают.
Ставить крест на карьере Леонида рано. Думается, что осенью он обязательно появится на одном из российских каналов. Но поймет ли он, что даже талантливый художник на ТВ — это, все-таки, в первую очередь, член команды, — вот тут есть большие сомнения.