От культуры полезности - к культуре достоинства

Кто я, где я?
Школьные психологи, которые, как известно, появились в учреждениях образования республики в январе этого года, очень быстро поняли, что заказ общества на оказание их психологических услуг толком не сформирован. Директора школ надеялись, что психологи будут решать их проблемы, учителя рассчитывали совсем на другую помощь, дети вообще не поняли — зачем им психолог, а родителям, как оказалось, большей частью — все равно: есть у школы психолог или нет.
Между тем психологи в школы пришли и не хотят работать в таком бардаке. Самые инициативные и неугомонные настояли на проведении в Караганде республиканского семинара «Проблемы и пути развития психологической службы в организации образования Республики Казахстан». Вот тут-то и стало ясно, что чиновники рассчитывали бросить новых сотрудников на школьный фронт работы и тем самым закрыть брешь. Поступили наивно и неосмотрительно, а главное — непедагогично. И психологи тут же дали обратную связь, не стали молчать. Стали прояснять ситуацию. Договорились до того, что на семинаре в Караганде школьные психологи заявили чиновникам от образования, что они не собираются заниматься в стенах школы медициной и лечить детей (для этого есть психотерапевты), но так же они и не будут идти на поводу у директоров школ и воспитывать детей, выполняя заказ педагогики.
У школьного психолога должны быть свои функциональные обязанности, связанные с психологией. Оттягивать их то в одну сторону, то в другую — значит попусту тратить драгоценное время. У психологов есть свои задачи. Но! От того, что какой-то там умный психолог придет в школу и скажет, я знаю, чем мне заниматься, а вы все мне не указ — ничего хорошего не выйдет. Собственно, с января месяца в школах события развивались приблизительно по такому сценарию. Не удивительно, что наметилось противостояние администрации школ и психологов.
Чтобы разрядить обстановку и упорядочить работу новых школьных специалистов, необходимо, чтобы положение о школьных психологах пришло в школы сверху. Но весь ужас ситуации в том, что там, наверху, никаких положений нет: они не разработаны, потому как никто толком не знает: чем должен заниматься школьный психолог в школе?
Чему их учат?
Знают ли об этом сами психологи? Одни — да, другие — нет. В Караганде было принято восемь серьезных рекомендаций для министерства образования, республиканский институтов и центров, заинтересованных в качественной подготовке школьных психологов. Но чтобы завтра можно было говорить о качестве, сегодня должны произойти существенные уточнения и разграничения: ведь психолог психологу рознь. Это надо понимать. Чтобы работать в государственной школе, нужны одни знания, а для работы в гимназии — другие. Школы с коррекционной направленностью ставят перед психологом совсем другие задачи. Психологическая служба в профтехучилищах — нынешних колледжах опять же предъявляет свои требования к психологам и требует от них своей специфики. Однако, и увы, сегодня существует один единственный тип специалиста нового образца — школьный психолог, который, на самом деле не разбирается в нюансах школьных учреждений и на деле ничего не умеет и ничего не может!
Отправь такого специалиста в школу какого-нибудь неблагополучного района, где много детей с девиантным поведением, что он там будет делать? Подносить веревку и мыло? А между тем в сш № 133 города Алматы у педагога-психолога Глумовой разработана авторская программа по работе с трудными учащимися. Приходи и учись! Как, каким образом и кто разрешит подобную самодеятельность? Вот в чем вопрос. Решить его снизу, не задействовав чиновников, нельзя.
Именно поэтому вслед за Карагандой алматинские школьные психологи провели свой большой семинар, на котором присутствовали специалисты из 95 школ города, а также представители департамента образования. Опытные школьные психологи говорили о том, что в январе в школы пришли специалисты, которые не знают азов дидактики. Чему их учат в вузах? Психодиагностике и психоконсультированию. Молодежь всерьез думает, что если она владеет основами психоанализа, то запросто сможет помочь старшекласснику избавиться от суицида. Полная чушь! А департамент образования, кстати, сильно надеется, что психологические службы снимут социальную напряженность вокруг школ. Иначе зачем бюджет так тратился на новые ставки? Нужна отдача. А ее пока нет. По последним данным в городе зарегистрированы среди учащихся три смертельных случая. Дальше — больше?
Психолог сш№ 27 Вдовина Галина Георгиевна говорит, что психологи города готовы создать инициативную группу: по три психологи из района и начать доучивать молодых психологов своими силами. База методического материала имеется, все наработки есть, батареи тестов разработаны, программы адаптированы.
Свои люди — сочтемся
На семинаре была запущена специальная анкета. Ее разработали, дабы промониторить контингент собравшихся и посмотреть их профессиональный уровень. Вопросы были специфичные: можете ли вы сказать, что вам ясны задачи психологической службы в учреждениях образования? Назовите основные задачи деятельности педагога-психолога. Выделите системообразующий вид деятельности педагога-психолога. Какую модель вы считаете перспективной? Обработав полученные данные, «старички» поняли, что с новой командой от суицида детей не спасешь. Мало того, что в стране нет учебников по психологии для проведения уроков, которые могли бы вести школьные психологи, так и сами кадры оказываются слабыми и совершенно неподготовленными к школьным условиям работы. А в школе надо работать сразу с тремя категориями людей: с учениками, учителями и родителями. Это большой труд! В общем, обсудив проблему со всех сторон, школьные психологи города настояли на создании Ассоциации школьных психологов. Уже и клятву школьного психолога написали. По мнению большинства, такая организация сможет говорить от имени братьев-психологов на всех уровнях. А говорить есть о чем. При этом старшие братья-психологи из вновь созданного института психологии и психотерапии здесь не помощники. У них — своя психология, у школы — своя. Школам нужны свои люди!
Только где их взять? При видимом обилии психологических факультетов и немереном количестве выпускников, директор сш № 134 просит найти ему психолога! Говорит, что у него учатся особенные дети: с математическим складом ума, суперорганизованные, им психолог нужен особый. И еще 177 обычных школ города, где из 24 человек в классе 20 не хотят учиться, тоже хотят иметь особенного психолога. Никто другой не сможет вытащить детей из трясины их проблем.
Костыль номер один
Итак, согласно закону физики, количество (школьных психологов) обещает все-таки перейти в качество. На местах опытные психологи (а их пока единицы в городе) надеются, что новобранцы в их рядах захотят научиться работать в школе, ориентируясь на ее проблемы, а не на мертвые институтские знания. Поэтому этим летом при поддержке департамента образования города Аламты будут организованы практические занятия. В плане обучения: психодиагностика семейных отношений и программа «Психологическая поддержка семьи». Исследование личностной сферы старшеклассников и создание психокоррекционных групп. Исследование мотивации достижения старшеклассников и школьная мотивация, а как продолжение этой работы — индивидуальная и групповая работа, тренинги лидерских качеств, социально-психологические тренинги, занятия по арт-терапии, консультирование родителей и учителей. Исследование отношения старшеклассников к учителю и учебному процессу. Исследование способностей старшеклассников. Планы дальнейшего образования старшеклассников. Определение уровня умственного развития и интеллекта. Изучение профессиональных склонностей и предпочтений.
Если во всех школах страны психологи освоят этот курс, то психологопедагогическое сопровождение учеников станет необходимым условием для саморазвития личности ребенка, а школа превратится в территорию любви. Учителя наконец-то смогут координировать рост свободы в каждом ребенке с его уровнем ответственности. Но пока все эти блага гуманистической педагогики, заметьте… существуют только на бумаге.