Остановка по требованию

О том, что госорганы должны прекратить прием новых сотрудников до конца 2009 года, премьер-министр Карим Масимов объявил еще 1 апреля. Тогда это показалось не очень остроумной шуткой.
Во-первых, в государственных структурах всегда наблюдается высокая миграция специалистов между ведомствами, и, между прочим, есть некоторая текучесть кадров. Люди приходят, пробуют себя на госслужбе, кто-то приживается, кто-то — нет. Значит, часть рабочих мест постоянно нуждается в заполнении. Во-вторых, правительство объявило бескомпромиссную борьбу за то, чтобы работодатели не сокращали работников, обеспечивали их занятость, пусть и не на полный рабочий день. Им также принята «Дорожная карта» и запланировано создать более 300 тыс. новых рабочих мест. Что же получается: частный сектор обязан во что бы то ни стало сохранять рабочие места и даже создавать новые, а государственный в это время целенаправленно пополняет армию безработных?!
Подобная оптимизация необходима для сокращения административных расходов — лишь этот аргумент расставил все точки над «i». Правда, премьер честно поставил общественность в известность: в центральных и местных государственных органах фактически сокращений не произойдет — просто будет ликвидировано порядка 4 тысяч существующих вакансий. Зато численность работников в фонде национального благосостояния «Самрук-Казына» будет сокращена в два раза, а его дочерних компаний — на 15%. Должностные оклады сотрудников фонда будут урезаны на треть, а также отменены любые дополнительные выплаты руководству за 2008-2010 годы.
Мораторием Масимова были недовольны многие. Почему? Вариантов множество. «Работы прибавилось, а штат сократили». «Хоть бы немного разгрузиться, скинуть на кого-нибудь часть обязанностей, а ведь не на кого». «Родственник остался без работы, устроить бы, но ведь теперь всюду красный свет!» Ну и так далее…
По сути, премьер нарушил общепринятый баланс, когда система постоянно требовала свежей крови, и, вне зависимости от того, расцвет на дворе или кризис, постоянно обновлялась.
«Любой госорган — это живой организм. Специалисты уходят работать в частные структуры, уезжают в другие города, женщины уходят в декрет, а кто будет работать вместо них?», — буквально за неделю до окончания моратория говорил мне начальник одного из департаментов столичного акимата. Это, так сказать, для печати. А если положить руку на сердце, то государственная служба становится очень привлекательной (ведь зарплату платят вовремя!). И государственные HR, а попросту отделы кадров, просто прозябали эти четыре месяца, боясь собственного сокращения.
И, несмотря на то, что вроде как неплохо, по официальной статистике, обстоят дела с безработицей, на самом деле число свободных людей увеличилось. Понятно, что им нужна работа: когда кризис закончится — неизвестно, а кушать хочется сегодня. Система переквалификации, несмотря на громадные ресурсы, не работает: нет ни понимания, на кого учить людей, ни желающих поменять свою профессию на менее престижную, ни учебных программ. Остается только искать то, чему когда-то обучался. В частном секторе сегодня работу не найти, остаются только государственные органы.
За четыре месяца, что действовал мораторий, правительство не успело выполнить свои планы. Так, вместо 4 тысяч вакансий сокращено лишь 2577. Но даже это позволит сэкономить более 600 миллионов тенге государственных средств. Экономия виртуальная, ведь эти деньги были запланированы на несуществующих сотрудников, но все равно хорошо. В то же время оптимизация в «Самрук-Казыне» дала больший положительный эффект: административные расходы уменьшились на 1 триллион тенге, и это несмотря на то, что фонд успел провести сокращение лишь на 15 процентов.
При этом, ни исполнительные органы власти, ни нацхолдинги работать хуже не стали. Стало быть, управляются ведь и меньшим числом, и за меньшее довольствие.
Но дело даже не в этих выкладках (хотя в кризисное время оптимизация похвальна). На момент неожиданного окончания моратория все государственные органы без исключения не принимали на работу новых сотрудников — даже на их сайтах предусмотрительно была выключена опция «Вакансии». Но в последнее время, еще до отмены ненавистного запрета, некоторые местные органы власти и ведомства негласно устраивали собеседования с соискателями на ту или иную должность, и жили в большом нетерпении, когда, наконец, разрешат принимать на работу.
Многие ведомства планировали и дальше где-то что-то поджимать — ради госказны. Накануне принятия решения о прекращении моратория председатель правления фонда Кайрат Келимбетов заявил о том, что в третьем квартале текущего года в фонде «Самрук-Казына» ожидается новый этап сокращения служащих. «Это будет не просто сокращение», — пояснил он. — «Это будет работа над повышением эффективности компании».
А теперь непонятно, то ли будет улучшать ФНБ свою эффективность, показывая пример остальным государственным структурам, то ли пустит все на самотек.
Когда-то историк Сирил Норкот Паркинсон, пристально изучавший опыт работы британских государственных учреждений, рассуждал о том, что количество служащих и объем работы совершенно не связаны между собой. По Паркинсону, численность персонала возрастает, независимо от того, становится работы больше, меньше или ее нет совсем. Неоспоримая истина: чиновники действительно создают работу друг для друга.
Паркинсон написал немало сатирических статей, которые, как в зеркале, отражают нашу действительность. Ну кто будет спорить, что чиновники стремятся умножать подчиненных, а не соперников?! Истина в первой инстанции.
А если почитать его труды о том, КАК принимать на работу сотрудников, так вообще встанет все на свои места. Недалеко мы ушли от Великой Британии образца середины прошлого века.