"Оскар" и лампочка

Я прошел по комнатам — и того хуже. Холодильник взвыл тенором и вырубился. На мой звонок в «аварийку», ответили укоризненно и гордо: «Вы что, не знаете, что по стране творится?».
Почему не знаю? Знаю. Небоскребы строим без передышки, в ВТО собираемся, с коррупцией боремся — того и гляди, станем самым-самым развитым государством в мире. И все, как дети, верим в чудо — вот проснемся утром, а за окном — вечная весна. Бананы с неба падают.
Но зима — коварная мерзавка — имеет свойство внезапно начинаться в декабре и постоянно тянуть волынку в феврале. Потеплеет обманчиво, и ответственные лица, дрожавшие три месяца при мысли о ржавых и заплатанных трубах, о гнилых столбах и электроизоляторах образца 19-го еще года, переведут дух: уф, в этом году пронесло! Как вдруг — шарах, циклончик. И по стране начинает «твориться». Рвутся провода, останавливаются ТЭЦ — поселки, аулы, города сидят в темноте и холоде. Словно мы — субтропическое побережье теплого океана и метель увидели впервые в жизни.
Да, «аварийка» совершенно права: в нескольких областях республики объявлено штормовое предупреждение — там свирепствует сильнейший ветер со снегом.
Но я никак не могу найти связь между этим масштабным ударом природы и лампочкой на моей отдельно взятой кухне. Вовсе не собираюсь попрекать АПК недавним очередным повышением тарифов. Электрический монополист так жалостно расписал общественности свои доходы и предстоящие расходы на ремонт обветшалых сетей! Буквально в убыток себе трудится, не получая от государства дотаций в полном объеме.
Я и не думаю возмущаться: если это действительно поможет ремонту — берите, согласен платить и платить. Другое мучает меня: ну почему? Почему это латание дыр продолжается из года в год. Неужели государство не в состоянии найти средства, чтобы сделать один раз, но надолго? И почему в других странах, не имеющих в недрах ни нефти, ни других запасов, такой проблемы не существует вовсе?
Наутро я поехал к теще, повез батарейки для фонарика. Жители ее частного сектора, занесенного по самые макушки, вторые сутки коротали при свечечках. Над белыми крышами патриархально вился дым. После обеда все-таки приехали монтеры. Дядька в кирзовых, каменных от мороза сапогах, мрачно смотрел на крышу. Лезть ему явно не хотелось никуда. Я приволок лестницу, расчистил снег и поймал себя на том, что начинаю угодливо заглядывать в глаза.
Второй монтер молча и не менее мрачно рассматривал древний столб, испускающий в разных направлениях заиндевелые сплетения проводов. Дело ускорилось пятьюстами тенге и обещанной бутылкой водки. Последний ингредиент был просто необходим при такой адской работенке.
…Дома я смотрел новости. Шел сюжет о церемонии вручения «Оскара». Две кинозвезды переживали, что появились на красной дорожке в почти одинаковых платьях. А у меня перед глазами все стоял тот промерзший насквозь, с обветренными руками мужик. Символ нашей электрификации.