Оральный шок

Я вспомнил свое домашнее животное — изнеженное, породистое, которое не выносит громких звуков — мигрень буквально у него делается, и подумал: наверное, чем ниже социальный статус, тем крепче нервная система.
Еще один эпизод из недавних наблюдений. Перегруженная транспортом улица возле алматинского Зеленого базара. Вдоль трамвайных рельсов медленно едет машина дорожной полиции — вроде как порядок наводит. Внезапно из «матюгальника» извергается децибельный шквал непонятных слов и звуков (вы понимаете, о чем я, потому что все слышали эти отрывистые неразборчивые приказы не раз). Так же резко обрывается, поддав в финале сиреной. И вдруг бабулька-божий одуванчик, стоявшая на остановке, роняет свою авоську, хватается за сердце и падает. Яблоки катятся… Я из машины скорее выскакиваю… Люди опомнились, бросились к бабульке… И вот уже другая сирена звучит в воздухе, подкатывает красный крест, белеют, склонившись, халаты… А как благостно начинался денек.
Она осталась жива — та очень впечатлительная и очень пожилая дама. Посидела на лавочке, отдышалась после укола, дождалась, пока за ней приехал кто-то из родных. Могло ли все быть трагичнее? Да сколько угодно. Медикам известны такие случаи, когда от внезапного шумового шока, как говорят, сердце останавливается. Почему же мы это терпим? Кто дал право отечественным полицейским орать на нас, пусть даже — злостных нарушителей ПДД? Ни в одной цивилизованной стране мира такого нет — там полисмен, если что, и укокошит-то тебя вежливо. Сирены полицейских машин воют — это да, но как-то по делу воют, во время движения, а не для того, чтобы власть свою показать на маленьком отрезке пути.
Приятно, наверное, вот так ехать, где заблагорассудится, и чувствовать себя вершителем судеб. Благо, нервы у наших полицейских — ого-го.