Никакой политики – просто рынок!

Пресс­конференция зерновиков, хлебопеков и национальной торговой палаты “Атамекен” началась, как в старом анекдоте про две новости – хорошую и плохую. Для начала председатель союза “Атамекен” поздравил хлеборобов:

– Впервые за долгие годы Казахстан повторил свой эпохальный успех – собрал миллиард пудов зерна!

Здесь, впрочем, хотелось бы внести поправку: миллиард мы уже собирали в 2004 году. Правда, после очистки выяснилось, что товарного зерна в том миллиарде было не так уж и много. И, похоже, что за победными реляциями мы снова проглядим надвигающуюся на нас угрозу.

– Пока мы с вами тут дискутируем, хлеб, находящийся на токах под открытым небом, мокнет под дождем, – в сердцах бросил журналистам президент Союза зернопереработчиков Казахстана Евгений Ганн.

Емкости элеваторов на севере Казахстана загружены до предела. Несмотря на обязательства железнодорожников обеспечить поставку вагонов для экспорта зерна, процесс заимствования зерновозов на Украине изрядно затянулся из­за выборов там нового премьера.

А зерно на токах уже дымится. И мы можем недосчитаться нескольких миллионов от победного миллиарда.

Но журналистов упрямо интересовала не эта явная угроза, а цены и реальность госмонополии на хлебопечение.

– Да не будет ее, успокойтесь! – заявил Евгений Ганн.

По его мнению, рост цен на хлеб закономерен. И обусловлен не только ростом цен на зерно. В течение ряда лет повышалась зарплата, росли цены на горюче­смазочные материалы, падал доллар. Росли и затраты на модернизацию хлебопекарного производства. И все это время крупные хлебозаводы вынуждены были работать в условиях жесткой конкурентной борьбы с “частником” – одному Всевышнему известно, сколько у нас в стране небольших подпольных пекарен, где буханка хлеба изготовляется в допотопных печах.

И хлебопеки полагают, что вправе требовать нормальной платы за свой труд.

– Если сегодня остановить рост цен на хлеб, это не решит социальных проблем, – считает Евгений Ганн. – Социальная защита населения обеспечивается не сдерживанием цен на хлеб, а характеризуется тем пакетом социальных программ, которые должны получать малообеспеченные слои населения.

Очевидно, что, декларируя защиту прав малоимущих, пекарей хотят заставить уступить часть своих доходов в пользу тех, кто вполне может позволить себе купить хлеб по реальной рыночной цене.

– Цена на товар формируется рынком, – отметил Азат Перуашев. – Поэтому рост цен на хлеб – это не политический вопрос, как его сегодня пытаются представить, а экономический.

В этом, кстати, представитель бизнеса полностью солидарен с премьер­министром страны, который на недавнем совещании отметил “излишнюю политизацию чисто хозяйственного вопроса”.

Правда, ратуя за рыночную справедливость, наши зернопереработчики забывают о ней по весне и осени, когда требуют от нефтяников удешевления горючего. Хотя в нефтедобывающем, но не зерносеющем Мангистау буханка хлеба уже давно стоит 70–80 тенге.

Алихан САЛБИЕВ