Никаких гвоздей!

Все мы люди

Профессора Габита Несипбаева мы застали во время совещания со студентами. Обстановка этой встречи была крайне неформальной, а сам Габит назвал свои отношения с учениками демократичными:

– Иногда я могу позволить себе резкие высказывания, но мы друг друга понимаем.

– Вы не строгий педагог?

– Об этом судить не мне. Когда я работаю со студентами, думаю о других вещах, передо мной стоят определенные задачи, и анализировать, строгий ли я, не приходит в голову. Иногда бывает хорошее, приподнятое настроение, тогда смотришь на многие вещи в исполнении студентов более лояльно, но бывает и наоборот.

– А что может повлиять на ваше настроение?

– Да все что угодно! Магнитные бури, перепады давления, холод, жара… Я, наверное, человек настроения в том плане, в каком все таковыми являются. Бытует странное предубеждение, что музыканты, а тем более органисты, связываются с чем-то странно-завышенным, неземным и мистически затуманенным. На самом деле мы все люди, ничто человеческое нам не чуждо, и для нас это повседневная, не всегда легкая и не всегда приятная работа. В какой-то мере профессионализм притупляет восприятие, нам не всегда удается получить эстетическое удовольствие от музыки.

– И что вы с этим делаете?

– Мы с этим живем. Есть такой анекдотический факт из биографии Иоганна Баха, который, кстати, своих взрослых сыновей пристроил в хорошие места, они все работали при дворах… Так вот, перед сном он заставлял детей играть и засыпал под их импровизации на клавесине. Однажды один из его сыновей бросил инструмент и сбежал. Но как только он прекратил играть, вскочил разъяренный отец, доиграл импровизацию в том духе, в котором начал сын, и только потом лег спать.

– А почему все-таки вы выбрали орган?

– Орган всегда был окружен особой аурой, потому что в силу технологии его изготовления – один инструмент изготавливается, как минимум, года два – он не так распространен. И у нас не было возможности непосредственного контакта с этим далеким и притягательным незнакомцем. В студенческие годы мой профессор по фортепиано спросила, не хочу ли я заняться органом. Так и началась моя карьера органиста, но я не могу сказать, что этот выбор был осознанный, хотя можно придумать сколько угодно легенд – одна красивее другой.

В джинсах и на старой машине

– На повседневность влияет мистическая аура органа?

– Об этом лучше спросить моих жену, детей. Потому что со стороны виднее. В этом много шутливого, но мы немного иначе воспринимаем мир, и несведущему человеку это может показаться несколько неадекватным в некоторых своих проявлениях.

Я очень занятой человек, и со многими житейскими обязанностями, такими, как поменять прокладку в кране или забить гвоздь, я справляться абсолютно не умею! Так что мне всегда приходится искать специалистов, которые говорят, что это элементарно. Для меня ценности имеют другой статус.

– Например?

– Например, у меня очень старенькая машина Toyota Camry с механической коробкой передач, которая со мной уже 10 лет. Я не хочу ее менять, она устраивает меня по всем параметрам. Это такая рабочая лошадка, мы с ней даже снимались в автомобильной передаче, я ею очень дорожу. Для некоторых эта ситуация является раздражителем. Ну как так? Единственный органист Республики Казахстан на такой машине…

Мне иногда делают замечания: тебе уже пятьдесят лет, а как ты ведешь себя? А что, есть какие-то стандарты?.. Моя жена все время хватается за голову: “У тебя столько одежды, ну что ты влез в эти джинсы?!”. А мне удобно! Но я могу выглядеть вполне безупречно на официальной встрече.

– В еде вы также непривередливы?

– Мне нравится кулинария, я сам неплохо готовлю. Это признает самый главный критик – младший сын, мою стряпню он ест с большим удовольствием, чем мамину. Я могу готовить все: и дунганскую лапшу, и узбекский плов, и шашлык жарю великолепно.

– А отдыхаете как?

– Очень люблю читать. Круг интересов у меня достаточно разнообразный, читаю эзотерику, с большим искренним чувством могу почитать хорошую добрую сатиру, профессиональную литературу, посматриваю в сторону психологии…

Без пророка в отечестве

– Вы говорили, что наша публика – лучшая. А может, это от непритязательности?

– Неужели кому-то в лице публики нужна критика? Это утопия, потому что у нас музыкальной профессиональной критики нет. Есть исполнители, которые очень профессионально, напористо и эффективно пользуются рекламными средствами и умудряются создать себе определенный имидж, становятся модными в обыденном сознании. Здесь посыл посещения концерта – приобщиться в культурном плане. Есть музыканты со своей публикой, которая им предана, которая росла и зрела вместе с ними. Ну и есть крайние варианты, когда приезжает какая-то звезда…

– Почему любая заезжая звезда кажется нам лучше наших?

– Это не наше, это очень древнее качество, которое описано еще в Библии: нет пророка в своем отечестве. И драматизировать или обвинять людей не надо, это нормально. Гораздо важнее, чтобы были музыканты, которые идут шаг за шагом, кладут по кирпичику, относятся к себе, как к органическому удобрению, то есть готовят благодатную почву для следующих поколений, которые должны быть лучше нас в профессиональном, моральном, этическом, человеческом плане.