"Нет никаких данных, указывающих, что Сталин сознательно желал, чтобы казахи умирали от голода" - американский историк

В Казахстане ценой эксперимента по превращению степных кочевников в промышленную и оседло-сельскохозяйственную нацию стала гибель четверти населения страны (1,5 миллиона человек), более миллиона беженцев и полностью разрушенная экономика. Почему количество жертв голода оказалось столь чудовищным? Как эта трагедия повлияла на строительство нового, советского Казахстана и удалось ли советской власти интегрировать казахов в СССР по задуманному сценарию? Как тема казахского голода сказывается на современных политических отношениях Казахстана с Россией и на сложной дискуссии о признании геноцидом голода, вызванного коллективизацией? Опираясь на широкий круг архивных и мемуарных источников на русском и казахском языках, профессор Университета штата Мэриленд, специалист по истории Центральной Азии Сара Камерон в своей книге «Голодная степь. Голод, насилие и создание советского Казахстана» стремится ответить на эти вопросы, а также критически анализирует представления о насилии, модернизации и нациестроительстве в сталинском СССР. 

 Полит.ру приводит один из фрагментов этой книги.

"От Казахстана ожидалось одно из наиболее радикальных преобразований: превращение казахов, самой многочисленной группы кочевников в Советском Союзе и титульной национальности в республике, в оседлое население. Решительную атаку на кочевой образ жизни начали с кампании 1928 года против казахских элит и не собирались прекращать. Советская власть предложила одновременно сделать казахов оседлым населением и коллективизировать их: партком республики назвал это решение «оседанием на базе сплошной коллективизации». Казахстану надлежало стать первопроходцем, первой территорией Советского Союза со значительным кочевым населением, которое перейдет к оседлой жизни. Считалось, что оседание кочевников на землю «освободит» земли для выращивания хлеба, что в свою очередь позволит радикальным образом увеличить посевные площади республики, а власти смогут отправить в Казахстан тысячи новых сельскохозяйственных поселенцев".

В публикации отмечается, что в представлении партийных экспертов Казахстан имел все возможности побороться с Чикаго за место крупнейшего центра мясной промышленности.

"Превращение казахов в оседлое население тоже, казалось, сулило огромные выгоды. Григорий Гринько, заместитель наркома земледелия, заявлял: «Переход казахского населения к оседлому хозяйству автоматически высвобождает крупные земельные излишки, которые должны быть использованы частично для переселения, но главным образом под совхозное строительство»".

В республике был создан Комитет по оседанию кочевого и полукочевого казахского населения КАССР (Оседком). Но с началом первой пятилетки быстро стало ясно, что упорядоченного и просвещенного перехода к оседлой жизни под эгидой Оседкома не получится. Московское руководство добивалось, чтобы казахи обнищали, утратили свои стада, перестали быть кочевниками и превратились в неотъемлемую часть государства. Активисты начали коллективизацию кочевых округов, выставив им головокружительные требования по поставкам хлеба и мяса. В то же самое время крайком прибег к другим средствам, криминализовав ряд практик, необходимых для поддержания кочевого образа жизни, например, забой животных в зимнее время или откочевку на сезонные пастбища через границу.

Также Камерон в своей книге подчеркнула, что нет никаких данных, указывающих, что Сталин сознательно желал, чтобы казахи умирали от голода. Но Сталин был готов к тому, что в Казахстане, как и в других регионах СССР, будет некоторое количество смертей, которое поспособствует достижению более масштабных политических и экономических целей советской власти. Центральный Комитет решил не обращать внимания на трудности, с которыми столкнулась Российская империя, когда пыталась превратить степь в земледельческий регион, и теперь, игнорируя настойчивые предупреждения специалистов об опасностях земледелия в засушливом климате, стремился посадить кочевников на землю в надежде добиться фантастических урожаев зерна. В ситуации начавшегося бедствия предпочтение было отдано производству зерна, а не сохранению стад животных, и члены ЦК осознавали, что в результате их решения казахи могут пострадать больше других.

"На протяжении 1930 и 1931 годов ЦК не раз получал известия о страданиях казахов, но несколько факторов — в том числе стереотип, что скот у кочевников всегда имеется в изобилии — способствовали тому, что давление на республику в плане хлебо- и мясозаготовок практически не снижалось. Более того, московское руководство проявило редкостную жестокость, уже после начала голода отправив в республику новых людей, в том числе «спецпереселенцев» (крестьян, сосланных в другие районы СССР) и узников ГУЛАГа. Их приезд увеличил количество ртов в республике, а поселили их на земле, с которой согнали казахов".

 (перевод Алексея Терещенко)