«Немыслимое» о лебеде, раке и щуке

Сюжет в общем, ординарен. Террорист, бомбы, требования о
свободе исламского мира от диктатуры американской демократии, мобилизация
спецслужб и военных – все это было уже неоднократно.

Однако ужас не в количестве человеческих жертв, как это не
прискорбно. А в том, что «когда в товарищах согласья нет, на лад их дело не
пойдет». Даже если это дело национальной безопасности.

Никакая бдительность американцев, подозревающих своих
соседей в связи с террором из-за использования удобрений не спасет от
внезапности угрозы. 

Просто потому что страх, даже мотивированный, делает из
людей фанатиков. Таких же опасных, как и те от которых они пытаются спасти
своих близких, страну и принципы свободы.

В процессе просмотра можно, разумеется, задаваться высокими
и отвлеченными вопросами, известными благодаря классикам от литературы до
кинематографа. Такими, например, сколько стоит слеза одного ребенка или
работает ли Конституция повсеместно.

Можно долго рассчитывать на «первый» и «второй» тех, кто
против любого насилия, и тех, кто взвешивает количество жизней. Только это не
изменит ситуацию глобально.

Можно мысленно аплодировать герою Майкла Шина террористу
Юсуфу-Янгеру, который, несмотря на методы выдвигает очень уж красивые
требования. Или восхищаться гуманистической принципиальностью агента Броуди в
исполнении Кэрри-Энн Мосс. Но только герой Самуэля Л.Джексона – Эйч, вызывает
странные, смешанные чувства.

Именно он самый цельный и дальновидный, именно он самый
прилежный гражданин и семьянин, именно его жена – воплощение той самой
настоящей, верной, вечной любви.

А самое, пожалуй, удивительное, что несмотря на море крови и
цель, оправдывающую средства, так трудно отвлечься во время демонстрации пыток.
Так, порой, увлекает работа виртуозного повара на телекухне. Так ловко и умело
орудует он кулинарным инвентарем. Так и Эйч увлекает своей работой. Хотя, Бог
мой, как же это отвратительно и античеловечно!

И сильней всего оттеняет ужас ситуации неожиданное желание
смеяться. Над абсурдностью ситуации, над серьезностью глупости, над трусостью
сильных мира сего…