Наши военные совсем не здоровенные

Только за прошлый год в воинских частях и подразделениях дислоцирующихся в Южно-Казахстанской области были выявлены и комиссованы около трех десятков больных солдат срочной службы, многие из которых не прослужили еще и полгода.
В реанимацию с диагнозом «острый рецидив почечной недостаточности» угодил рядовой Ахметов, призванный летом этого года из Костаная.
В процессе лечения выяснилось, что хронической болезнью солдат страдал еще в школьные годы. Однако на призывной комиссии об этом не сообщил, в результате чего был признан годным к строевой службе.
У рядового Таранова из Алматы спустя четыре месяца после начала службы в Шымкентской воинской части, была выявлена катаракта (помутнение хрусталика) правого глаза. Заболеть на службе в течение такого небольшого срока солдат попросту не мог. Однако в его призывной карточке также значится отметка о прохождении медосмотра с бодрой реляцией — здоров. И подобных примеров, как уже было сказано — свыше трех десятков только за последний год.
Возникает два законных вопроса: почему? И зачем? Почему на медицинских комиссиях не могут различить больного призывника от здорового? И зачем самому больному скрывать от врачей о своем недуге?
И не излечившись, стремиться в армию, тем самым, усугубляя свое состояние? Причем заметьте, такой вариант, когда комиссия выявляет болезнь призывника, но намеренно «не замечает» ее с тем, чтобы обеспечить численность призыва, — даже не рассматривается.
По уверению всех ответлиц из отделов по делам обороны, проблем по набору призывников сейчас нет в принципе. В связи с готовящейся реформой и переходом армии на контрактную основу уже который год план по массовости призывников неизменно сокращается.
Вместе с тем, количество желающих идти на службу неуклонно растет. И таким образом у военкомов всегда есть возможность обеспечить призыв качественным составом, не связываясь с больными и физически отсталыми новобранцами.
На взгляд военкомов, ныне именующихся руководителями или начальниками отделов по делам обороны, здесь имеет место именно обман или намеренное сокрытие болезней со стороны самих призывников.
Причин может быть множество. Но самая корыстная заключается в следующем.
Попав на срочную службу, такой солдат вряд ли прослужит больше 6-9 месяцев, максимум — года. Болезнь проявит себя обязательно и его просто необходимо будет комиссовать. Но такой срочник обязательно получит в своем военном билете приписочку, что данная болезнь приобретена им во время прохождения действительной воинской службы.
Что, в свою очередь, дает право больному поступать на дельнейшую службу в органы полиции, таможни и другие военизированные организации.
Где требования к здоровью кадров повышенные, но в то же время имеются своеобразные льготы для «заболевших на воинской службе».
Вообще-то конечно, следовало бы отменять первоначальное решение призывной медкомиссии, признавшей «хроника» здоровым и допустившей его к срочной службе. Ну да это большая канитель, на которую не всякий руководитель воинской части согласится. Так что командиру куда легче и спокойней оформить «хроника» именно заболевшим во время службы, нежели периодически выставлять претензии к военкоматам из отдаленных областей. Вот один из ответов на вопрос зачем больным призывникам стремиться в армию, — чтобы узаконить статус своей болезни.
А почему военные медики не в состоянии выявить хронические болезни, то тут даже опытные врачи разводят руками: медицина, говорят, наука не точная. Ошибиться можно запросто, в частности, в постановке диагноза.
Не случайно именно диагностирование сейчас считается чуть ли не самой дорогостоящей и сложной процедурой в здравоохранении.
И это при том, что больной сам заинтересован найти свои болезни, разобраться в собственном самочувствии. А призывная медкомиссия — это, по сути, та же диагностика, но только визуального плана либо по первичным признакам, которые для хронических болезней могут и не определяться.
А если к тому же «пациент» стремится закосить под здорового, то в 99 случаях из 100 он сумеет обмануть даже самых опытных терапевта и хирурга.