На дне неласковой жизни

На дне

По словам начальника приемника-распределителя Адиля КАЙРЕДДЕНОВА, на рейды по выявлению лиц без определенного места жительства полицейские выезжают ежедневно и каждый раз доставляют по 25–30 человек со всего Петропавловска. Но меньше их не становится. В приемнике бродяг документируют, дактилоскопируют, проверяют на причастность к преступлениям. После отмывают, кормят, избавляют от различных заболеваний и отправляют в “свободное плавание”…

В Петропавловск приезжают в поисках лучшей жизни сельчане. Но областной центр жесток к деревенским, они оказываются на улице – домой, как правило, не возвращаются. Часто приходится наблюдать из окна, как мусорные контейнеры оккупируют грязные оборванцы. За объедки ведутся словесные схватки, доходит даже до драк. Зимой из люков выбираются целые армии подземелья. По словам Адиля Кайредденова, есть среди бродяг люди с высшим образованием. Часто бомжами становятся бывшие детдомовцы, им просто некуда пойти.

В районе вокзала бомжей – скопище. Выклянчив какие-то деньги, они идут на ближайший рынок. От “прописанного” здесь бродяги по кличке Цыган все шарахаются. Увидев его в приемнике, спрашиваю: кто такой? Он здесь уже не раз побывал. Говорят, жил в городе Мамлютке, была семья, дети. Однажды подрался и получил сильный удар по голове, с тех пор у него “не все дома”. Бродит по улицам, всем улыбается, иногда сам с собой разговаривает. Людей не трогает, безобидный.

Неласковая жизнь

В приемнике запомнился Аркадий, воспитанный мужчина, в разговоре ни одного ругательства. Выглядел опрятно – чистая черная куртка, добротные сапоги. Среди бомжей недавно – с работы уволили, был сторожем. Рассказывал о семье – жене, двух сыновьях и внуках. 20 лет проработал на Петропавловском заводе машиностроения. В пору разрухи подрабатывал то сторожем, то кладовщиком, то грузчиком. Жену эти заработки не устраивали, вот и указала на дверь – мол, мне без тебя легче. Ушел без скандала, снял комнату, работал, как мог, но больше нигде не берут:

– По возрасту не подхожу, мне 59. Но надеюсь на лучшее. Может, повезет.

– А что же ваши сыновья, они знают, в каком вы положении?

– Не хочу, чтобы знали, стыдно мне, – делится Аркадий, и глаза его влажнеют. – Хочу с бывшей женой поговорить, она живет в нашей квартире, которую мне от завода давали. Мне не нравится такая жизнь, я выбраться хочу.

А вот другая судьба – дом сгорел шесть лет назад, семья разрушилась еще до трагедии. С тех пор мужчина то в приемнике, то на трубах. Ночь переночевал – и ладно. Говорит: “Так привык”. Есть в приемнике и дамы, бродяжками их язык не поворачивается назвать: вежливые, аккуратные. Одной из них – 55 лет, с мамой делила жилье. “Черные риэлторы” обманом отобрали квартиру умершей матери, а женщину выгнали. Она только поплакала горько, но сил и средств бороться у нее не было. С тех пор подрабатывала то поваром, то дворником, то домработницей. В приемнике оказалась, так как паспорт был еще советского образца.

Вместо могилы – только цифра

В приемнике-распределителе Петропавловска – три палаты: две мужские и женская. Всего – 30 койко-мест. На учете сегодня состоят 347 лиц без определенного места жительства. Средний возраст – от 40 до 60 лет. Дактилоскопировано за 12 месяцев более пяти тысяч человек.

Век бомжа недолог: “От силы лет шесть, многие умирают от голода, холода и болезней зимой”. Кто же их хоронит и как? Есть специальные места на кладбище и люди, которые этим занимаются. Конечно, никаких церемоний и гроба, трупы просто зарывают в землю под номерами. Если обнаружится родственник, он сможет найти безымянную могилу умершего под цифрой… В 2014 году в Петропавловске обнаружено 67 трупов бомжей.

Петропавловск