Милосердие в промышленных масштабах

Сразу после смерти Павла новый царь Александр I практически дал волю своей матери, позволив заниматься, чем ей заблагорассудится. Императрице заблагорассудилось заняться благотворительностью. И поставила она это увлечение на промышленную основу.

Размах деятельности Марии Федоровны был широкий. В наследство от Екатерины II она получила в заведование воспитательное общество благородных девиц. То есть как раз Смольный и Александровский институты. После она получила в управление воспитательные дома и опекунские советы с подведомственными учреждениями. Им подчинялись воспитательные дома, куда определяли подкидышей.

Два воспитательных дома занимались более 100 тысячами детей: примерно 20 тысяч в Петербурге и Москве, и еще 80 тысяч временно раздавали в крестьянские семьи для обучения труду. В 176 приютах находилось одновременно до 14 тысяч детей старшего возраста. Работало 27 училищ для обучения незрячих детей и взрослых ремеслу.

Во всех этих учреждениях Мария Федоровна сумела организовать работу так, что люди жили не просто как иждивенцы за счет пожертвований: там пребывавшие получали образование, за ними присматривали, пока они не находили работу. Для особо одаренных детей были созданы два коммерческих училища, из которых выходили уже готовые управляющие и купцы.

Затем императрица начинает интересоваться здравоохранением. В Москве и Петербурге она открывает две больницы для бедных, получившие название Мариинские. Всего в ее ведомстве было 40 больниц и 36 богаделен.

Занимаясь больницами, Мария Федоровна столкнулась с нехваткой педагогических и медицинских кадров. Для решения этого вопроса императрица учредила в институтах благородных девиц особые классы, в которых воспитанницы после окончания институтской программы оставались на один год для прохождения педагогической практики. Таким образом решалась и проблема дальнейшего трудоустройства талантливых девушек из бедных семей, которые после выпуска нуждались в рабочем месте.

Нехватку сестринского персонала Мария Федоровна тоже решила по-своему: она набрала в больницы вдов, которые не имели средств к существованию. Сначала они были просто сиделками. Потом их начали привлекать к лечению больных.

Это потребовало создания специальной учебной литературы. Главный врач больницы для бедных Христофор фон Опель написал “Руководство и правила, как ходить за больными, в пользу каждого, сим делом занимающегося”. Эта книга стала первым учебником по сестринскому делу.

Вся эта сеть детских домов, богаделен, больниц, училищ и институтов вошла в ведомство учреждений императрицы Марии. Потом его переименовали в 4-е отделение Собственной Его Императорского Величества канцелярии. Годовой бюджет в конце XIX века достигал 13,5 миллиона рублей. В современных ценах это было бы 3,6 миллиарда долларов. Бюджет небольшой страны. За этот счет содержалась пятая часть заведений, находившихся на попечении ведомства.

Откуда были деньги на все это удовольствие? Конечно, ведомство работало за счет частных пожертвований и денег из казны. Но главное – ведомству была отдана монополия на изготовление и продажу игральных карт. Потом в конце XIX века в бюджет были добавлены сборы от публичных развлечений.

Теперь перенесем эту ситуацию в наш Казахстан и удивимся. Благотворительность отдана на откуп НПО. И никакой помощи от государства они не получают. Пока одна рука в правительстве делает вид, что поощряет благотворительность, другая, в лице минфина, активно доит доброжелателей через налоги. Осенью прошлого года парламент принял Закон “О благотворительности”. Но и он не улучшил систему налогов для филантропов. В итоге добрыми делами в Казахстане заниматься невыгодно. А уж о передаче благотворительным организациям части налогов с алкоголя, табака или азартных игр даже не заикаются. Самим не хватает.