Мифы и реалии Дома престарелых

Получатели услуг

Слово “подопечные” кому-то из чиновников показалось унизительным. Теперь всех проживающих в таких учреждениях политкорректно называют “получатели услуг”. Бабушки и дедушки перешучиваются: “Ну что, получатель услуг, как дела?”.

Как они попадают сюда? Да практически одинаково: через службы соцобеспечения, когда начинают одолевать старческие болезни и немощь. За одинокими пенсионерами сохраняются пенсия, квартира. Правда, жилье к тому моменту чаще оказывается “пригретым” – когда рачительными родственниками, а когда и вовсе посторонними.

Есть случаи, когда стариков направляют сюда больницы, – после тяжелых травм и заболеваний. И – за редким исключением – навсегда.

Проживают здесь и бывшие заключенные, и воспитанники детдомов, получившие увечья, и люди, просто безоглядно прожившие жизнь и потерявшие связь с родными.

– Состав проживающих у нас в последние годы заметно изменился, – рассказывает директор учреждения Кенжебулат БАПИШЕВ. – Все реже поступают ветераны войны и труда, все больше людей социально неадаптированных, без определенного места жительства. Таковых сейчас более 30 процентов. С ними, конечно, возникают сложности – в отношении режима, дисциплины.

Пробили стену

Многие годы руководство учреждения не могло добиться разрешения на открытие платного паллиативного отделения. То есть такого, где пожилые больные люди могли бы получать уход и лечение даже в том случае, если они не одиноки. Для работающих жителей столицы, где нет ни хосписа, ни больницы сестринского ухода, это давняя проблема. И все же Кенжебулату Сапаровичу удалось пробить стену: открыто отделение на 36 коек для лежачих больных. Услуга платная – 52 тысячи в месяц. Если пенсия у пациентов ниже, доплату гарантируют дети.

Беседуем с одним из таких больных, Олегом Афанасьевичем. В прошлом руководитель, железнодорожник, он попал сюда, когда стало совсем невмоготу: “Дочь было завела разговор о возвращении домой, я говорю: “Ты целый день, допоздна, на работе. Каково мне там будет?”. А здесь я кнопку нажал – тут же санитарка приходит. Кормят пять раз в день. Да я как на курорте. А дочка очень часто приходит”…

Впрочем, есть и тут проблемы. Пациентам предоставляют только уход. А вот облегчить сильные боли не могут: нет лицензии на получение сильнодействующих обезболивающих средств. А городские больницы таких неохотно принимают.

– И повышения смертности боятся, и с наркотическими и психотропными препаратами у них тоже проблема, – поясняет Бапишев. – Надеемся, что удастся нам и в этом продвинуться. Во-первых, министерства объединились – здравоохранения и Минтруда, и депутаты подключаются.

Мифы и реалии

В самом учреждении не все так грустно, как представляется многим. Одно- и двухместные палаты с санузлом, душевой, лоджией, телевизором, холодильником. При желании можно самим приготовить еду в специально отведенных кухоньках. Тренажерный зал, бассейн, парикмахерская, кинозал, бильярд. Любители цветов хозяйничают в оранжерее, а летом – на клумбах и газонах.

В учреждении и свадьбы не редкость, и долгие романы. И хулиганы свои есть, и пьяницы. И рукодельницы, и поэты. Словом, все как в большой семье.

К слову, средний возраст проживающих здесь – 83–85 лет. Есть и 17 бабушек, которым за сто.

Одного здесь недостает: улыбок, смеха. И очень много в старческих глазах грусти и одиночества. Это никакими тренажерными залами не исправить. Один из стариков процитировал мне Саади: “Свойство старости – делать острее шипы и бледнее цветы жизни”.