Маслихат на публику не работает?

Известный политолог Данияр АШИМБАЕВ уверен в высокой роли маслихата для территориальной единицы. Да и конкуренция здесь  похлеще, чем в мажилис. Но все драмы разыгрываются за кулисами, публике же (читай – гражданам) достается лишь унылое зрелище.

Не мучаясь с выбором

Вот уже который раз подряд выборы в маслихат совмещаются с какими-нибудь другими, более значимыми и массовыми. По данным статистики, это привело к увеличению числа граждан, реализующих свое право на выбор депутата. Так, при совмещении с парламентскими выборами явка на выборы членов маслихата увеличивается на 10 процентов, а при совмещении с президентскими и вовсе будет стремиться к 100 процентам. Но при этом с каждым разом выборы региональных депутатов все менее заметны на фоне более крупного события.

– За последние несколько лет региональные структуры практически всех партий, кроме тех, которые представлены в парламенте, развалились. Соответственно обеспечить партийное представительство на выборах в маслихат, медийную и финансовую поддержку своего кандидата никто, кроме правящей партии, сейчас не может. Сложилась ситуация, когда из-за развала оппозиционного лагеря и консолидации пропрезидентского большинства та конкуренция, которую мы замечали на местных выборах с 90-х годов и до 2007-го, пропала. Потому что выдвигаться против заведомого фаворита, который может привлечь и медийный, и финансовый ресурс, – сродни провалу, – объясняет вялое течение предвыборной кампании в маслихаты Данияр Ашимбаев.

Сейчас борьба за региональный мандат обычно идет в коридорах акимата. Потенциальные депутаты стараются доказать свою нужность не населению, а партийным бонзам. Закономерно, что на агитацию граждан тратиться никто особо нужным не считает. Конечно, бывают и исключения, но в столице многие жители своих кандидатов не знают. Даже тем, кто очень хочет познакомиться с кандидатами и сделать правильный выбор, добыть информацию достаточно тяжело.

Неуловимый, но важный кандидат

– Плакат кандидата от правящей партии уныло провисел на двери нашего подъезда несколько дней. Ах да, еще потенциальный депутат провел встречу с избирателями 1 марта. Странно, что объявления об этом упорно вешали каждое утро целую неделю после этого дня… – сетует директор ОФ “Правовой медиа-центр” Диана ОКРЕМОВА.

Другие заявленные изначально кандидаты, по словам женщины, не потрудились сделать даже этого. При этом многие астанинцы даже не пытаются узнать, кто баллотируется от их района и уж тем более – за что ратует потенциальный депутат.

При этом не стоит думать, что депутат маслихата – это малозначимая должность. Как подчеркивает Данияр Ашимбаев, именно региональный народный избранник может влиять на распределение денег в своем округе, имеет определенные рычаги влияния на исполнительную власть да и просто разгребает проблемы избирателей. Кроме того, существует также вероятность повышения по карьерной лестнице.

– С районного уровня попасть на уровень выше тяжеловато, но если депутат показывает себя очень хорошо на своей основной работе, то это может стать дополнительным плюсом при продвижении, например, в парламент. То есть хороший бизнесмен просто так в список кандидатов в мажилис вряд ли попадет, но если он был депутатом маслихата, хорошо себя зарекомендовал и заслужил доверие избирателей, то шансов пройти в партийный список у него становится больше, – отмечает Ашимбаев.

Все было не случайно?

В итоге в среднем по стране на одно место в маслихате официально претендуют три кандидата, в Астане – пять. Вроде бы и конкуренция есть.
Но “случайные” люди в маслихаты не попадают. Надежным барьером для них служат налоговые органы. 300 человек сняты с выборов из-за несоответствия налоговой декларации действительным сведениям о доходах. Примечательно, что в числе снятых много самовыдвиженцев, которые активно работали с населением в соцсетях.
Из-за них, собственно, нынешними выборами заинтересовались многие. Ну как заинтересовались… Попытались узнать имена кандидатов от своего округа, а некоторые даже агитплакаты прочли. А это уже победа. Особенно если учесть, что 8 лет выборы в маслихат народу были практически индифферентны.