Локальное добро

Не стали ли эти слова просто привычной скороговоркой? Что сам я совершаю такого, от чего совесть моя может не мучаться. Мелочь бабушкам на улице? Иллюзия доброты. Мелочь местным алкашам на опохмелку? Еще большая иллюзия.
Конечно, избавить человека от страданий — гуманно, но ведь я не могу не понимать, что это избавление временное, и к вечеру человек снова будет в состоянии губительной ломки. Да и бабушка: что в ее жизни изменится, если она насобирает монеток, купит себе колбасы какой-нибудь, того же молока… А завтра? Я не премьер-министр, чтобы увеличить ей пенсию раз эдак в десять, и не миллионер, чтобы отправить незнакомую бабушку раз в ее жизни на воды…
Трудно представить себе общество, в котором люди не готовы, хотя бы изредка, делать добрые дела — помогать другим, в том числе чужим, незнакомым. Конечно, в разные времена и в разных странах понятие «доброе дело» наполнялось разным содержанием. Но одно, пожалуй, всегда остается неизменным: это дело, которое никто делать не обязан, но которое, согласно общественной морали, делать должно, правильно. Вот раньше были меценаты, причем очень скромные, не вопящие о своих благородных поступках. Есть ли они сейчас?
Пока чесал я темечко одной рукой, второй неся молоко, взгляд упал на билборд с надписью «Мы — одна команда!». Хирург в зеленой униформе, в перчатках и полуотвязанной маске шел куда-то, видимо, только что закончив операцию. Выражение лица у него было такое, что впору автомат в руки или окровавленную бензопилу. С двух сторон по проходу толпились какие-то люди и аплодировали хирургу. Кто они, что хотели сказать авторы этой фотографией?
Понятно, что речь о серии добрых дел под девизом «Мы — одна команда!». Но тогда получается, что выполнять свою работу честно и профессионально — это тоже доброе дело? Не хотелось бы мне попасть на стол к хирургу с таким лицом…
Благополучно доставив молоко к завтраку, решил посмотреть, что по поводу наших поступков говорили мудрецы.
Вот, например, Сенека. «Тот, кто делает добро другому, делает добро себе самому — не в смысле последствий, но самым актом делания добра, так как сознание сделанного добра само по себе дает уже большую радость».
То есть, истинное добро в рекламе не нуждается. Так что чай я пил молча.