Лицензия на взятку

Подобная мера уже вводилась раньше, но ни к чему хорошему не привела. По крайней мере, для бизнеса, отрасли в целом, и государственной казны.
Чиновники из министерства индустрии и торговли в своё время «погрели руки» на продаже гербовой, разрешительной бумаги. Лавочку, конечно, потом прикрыли, — т.е. отменили лицензии. Но, видимо, это кому-то до сих пор не дает покоя, и он старается вернуть ее снова. Источник прибыли, как-никак.
Пионером по введению экспортного лицензирования было в 2000 году министерство энергетики, индустрии и торговли. Режим лицензирования меняется, порой, в сторону усиления с приходом нового руководителя ведомства: приходит новый министр, и начинает создавать для себя новые структуры.
Уровень взяток дошел до своего критического апогея, чем вызвал массовое недовольство предпринимателей. Республиканская отраслевая Ассоциация вторичной металлургии (РОАВМ) в свое время начала бить во все колокола — писать в разные инстанции. И что самое интересное, — предприниматели достучались.
В своем письме в 2002 году бывшему министром экономики Мажиту Есенбаеву, была предоставлена целая таблица этих самых взяток. Нужно отметить, скандал тогда поднялся чуть ли не на весь свет. Еще бы — чиновники настолько потеряли страх, что начали брать взятки чуть ли не в открытую.
Вот выдержка из письма, посланного РОАВМ в министерство: …»Такая система вынуждает предприятия поневоле платить «за ускорение» всех процедур, и это при законном их оформлении. А ставки по всем «ступеням» процедур согласования составляли:
— оформление сертификата происхождения — $4 за тонну металла;
— оформление экспортной лицензии — до $10 за тонну металла;
— согласования плана на экспортную Ж/Д перевозку — до $500 за вагон;
— таможенное оформление — до $20 за тонну металла;».
Для того, что бы стало понятным о грузопотоке взяток, скажем, что одна партия может содержать десятки, а то и сотни тонн металла и десятки вагонов. Нужно только посчитать на калькуляторе, а то и в уме, кому способности позволяют. Некоторые бюрократические процедуры превратили предпринимателей в шоп-туристов, которые ездят в белокаменную за справками. Чтобы получить одну бумажку, необходимо привести тонну других.
Вторая характерная черта экспортного лицензирования — это документ для честных. Подобная бумажка не способная остановить потоки контрабанды на границе, тем более с нашим уровнем коррупции на таможне и в др. органах. Чем еще плоха экспортная лицензия? Она затягивает сроки отправки груза до трех месяцев. Пока легальный груз простаивает, криминальный раз десять за границу смотается и обратно вернется. Что происходит в результате? Казна теряет деньги вместе с легальным бизнесом, нелегальный же, обогащается.
Информация, конечно, дошла и до президента. По этому поводу создали специальную рабочую группу. Специалисты вынесли вердикт — лицензирование — это лишняя нагрузка — и ее отменили.
Нужно сказать, что здесь произошло одно маленькое чудо — отмена бюрократического циркуляра. Когда граждане Казахстана пишут письма президенту, они неминуемо попадают в его администрацию. В администрации, внимательно прочитав, для дальнейшего разбирательства спускают в профильное ведомство. Как раз в то ведомство, на кого пришла «телега». Иезуитскую улыбку на лицах чиновников ведомства нетрудно предугадать. А еще это называется замкнутый круговорот «воды» в природе — проблему предлагают решить тому, кто ее и создал.
В администрации президента, конечно, есть свои юристы. Они еще могут как-то оценить ситуацию. И если не согласны с ней, проблема может решиться.
В дальнейшем была попытка передать функции по лицензированию местным властям в акиматы. Предприниматели резко воспротивились этому — еще и акима на шею сажать — нет охоты!
По мнению отраслевых бизнесменов, передача функций по экспортному лицензированию и без того усугубит положение — забюрократизирует процедуру, приведет к усложнению мониторинга, хаотичному, бесконтрольному переделу рынка. Сами предприниматели все меньше и меньше начнут соблюдать технические и другие квалификационные требования. Отрасль, фактически начнет деградировать и разлагаться.
Это доставит проблемы и самим госорганам, например, таможне. Им трудно будет контролировать достоверность предъявляемых лицензий (подписей, ФИО, печатей лицензиаров в силу их увеличения по территориально-административным уровням).
В конце концов, это потребует на все 100% заменить все ранее выданные «генеральные лицензии», а это уже противоречит Закону «О лицензировании».
Власти вроде бы согласились и пока функцию по лицензированию не передали. Но наши власти — хозяева своих слов: хотели, дали его, хотели, — забрали. Потом, по крайней мере, в тихую, опять могут ввести.
Что касается дублирующих справок, лицензий и разрешений, то министерство индустрии и торговли пытается «подмять» под себя контроль над радиационной безопасностью. Нужно отметить, что данным видом контроля занимается Санэпидемстанция. Ни один груз с металлошихтой не покинет пределов Казахстана без их справки. Санэпидемиологи на специальной площадке замеряют счетчиком Гейгера каждую железяку. Возникает вопрос как чиновник, находящийся в Астане, сможет замерить наличие радиационного фона у каждой железяки, находящейся на границах бескрайнего Казахстана?!
Для того чтобы получить экспортную лицензию на металл, предприниматель должен был собирать, причем на постоянной основе, огромное количество разнообразнейших справок и квитков, а потом всю эти справки в Астану. И не жалко бюрократам вырубленных лесов, которые идут на эти справки. Мало того, что справки уже собраны, они нужны для сбора других справок, в принципе, не нужных.
Анализ рынка вторичных металлов выявил интересную тенденцию. Объем экспорта в 2000 и 2001 г.г. почти не составил разницы, несмотря на то, что законодательная база, сформированная правительством в 2001 году, была направлена на ограничение экспорта путем увеличения экспортных таможенных пошлин и НДС с целью увеличения поставок ЗАО «Испат-Кармету». В 2000 г. на экспорт было отправлено 2 136 493 тонн, а уже в следующем немного меньше — 2 108 199 тонн.
Отсутствие положительных тенденций от введенных мер тарифного регулирования и увеличения налоговой нагрузки по экспортным операциям (НДС), прежде всего, не сыграли своей положительной роли в связи с неправильной оценкой внутренней и внешней составляющих спроса и предложения. А также политикой внутренних переработчиков лома и географического положения РК, формирующих группы стран внешних потребителей лома.
Все это привело в 2000 г. к негативным последствиям. Введенные «Испат-Карметом» антидемпинговые пошлины на казахстанскую сталь, заставляют и дальше это предприятие «играть» ценами на рынке. Однако они не всегда приемлемы для местных предприятий, занимающихся сбором и заготовкой лома из-за своего непостоянства. А тут и другая проблема: «Испат» перестал закупать лом из западных регионов Казахстана по причине высоких (по их мнению) Ж/Д тарифов. Благодаря этому, черный лом потерял спрос, как на внутреннем, так и на внешнем рынках.
Запрет экспорта металла в 2001 году был введен на фоне полного отсутствия потребления на внутреннем рынке по медесодержащим сплавам (латуни) в частности. К чему это привело? По данным электронного мониторинга, проведенного тогда еще МГД РК, можно подсчитать, что около 20 тысяч тонн ушло «в теневой» оборот. А «теневой» рынок еще плох тем, что начинает опускать цены, не позволяя конкурировать рынку легальному. А последнему цены не позволяет опустить налоговые ставки: 30%-ая пошлина и 16%-ый НДС.
Предприниматели предлагают снизить ставку по пошлинам на медный лом с 30% и 330 евро до 10% и 95 евро за тонну, по алюминиевым сплавкам — с 15% и 100 евро за тонну до 10% и 60 евро. А также отменить действующие пошлины по алюминиевому лому вместо действующих 15% и 100 евро за тонну.
Посему они предлагают снизить таможенную пошлину и НДС на экспортные поставки лома цветных металлов в страны СНГ и ЕС. Анализ ситуации показывает, что запрет экспорта металла не приводит к насыщению внутреннего рынка. А контрабанда всегда найдет для себя нужные «лазейки». Всякого рода запрещения или ограничения внешнеэкономической деятельности металлообрабатывающих предприятий ведут к их банкротству, разорению и т.д. Как результат, казна недополучает реальную прибыль.
К чему еще приводит ограничение или запрет металлоэкспорта? В результате сокращения предприятий, занимающихся сбором и заготовкой металлолома, республика потеряет вторичные ресурсы за счет их естественного уничтожения — коррозии. Да и потом очисткой территории также некому будет заниматься. Пионерия давно канула в историю, о ней уже давно никто не вспоминает. Сокращение же ресурсов также ни к чему, кроме криминала не приведет.
Железнодорожный монополист «Казахстан Темiр Жолы» тоже оказывает подчас не очень позитивное влияние на целую отрасль при помощи весьма действенного механизма — тарифов.
В 2000 году КТЖ поднял в два раза тарифы на свои услуги. И это на фоне высоких ставок по НДС и других пошлин. В результате, все грузовые потоки с металлом направились к китайским границам. Последствия для бизнеса? Пожалуйста, злоупотребление в порядке распределения вагонов, согласования плана и общей согласованности. Что тогда творилось на станции «Дружба-Алашанькоу»?! Сущий ад — жуткое затоваривание станции.
И тогда начинается переход проблемы на другой, международный уровень. К примеру, когда китайская сторона покупает партию казахстанского металлолома, какую-то его часть она может вернуть под предлогом того, что он излучает мега Кюри. Но самое пикантное, что фирме-поставщику могут вернуть не ее металлолом. А на нем ведь не написано, чей он. Как правило, могут вернуть чужой, даже иностранный — российский, кыргызский, контрабандный и т.д., а контрабандный товар, как известно, не проходит проверку на радиацию.
Кроме того, металлолом не подлежит маркировке, если доставляется в открытых вагонах, и наоборот, маркируется, если его везут в закрытых. Весь фокус состоит в том, что металлолом доставляется в открытых вагонах. Китайцы вываливают прибывший металлолом на одну площадку и проверяют, долго не разбираясь, где чей. Могут просто подкинуть радиоактивную болванку с металлом, и вся партия насмарку.
Проблема упирается также в признание и гармонизацию санэпидемиологических заключений. Китайская сторона не признает казахстанские справки. А это также выливается в убытки, порой, за чужие грехи. По предложениям предпринимателей из РОАВМ, радиационный контроль нужно поставить на границе Казахстана и Китая, для того чтобы упредить возврат «непонятного» груза и не быть записными болванами как в старом польском преферансе. Единственное, к чему сегодня пришли Казахстан и Китай — это единые стандарты радиационного излучения. Если на границе будет осуществляться радиационный контроль, китайцы уже не смогут безнаказанно вернуть «подозрительный» груз.
Коль скоро, внешняя политика Казахстана многовекторна, это отражается и в экономике. Поставка металла в Китай — это всего лишь один вектор, а стало быть, стратегическое упущение. Мы забываем про Европейское сообщество и северного соседа — Россию. Там тоже можно найти рынок сбыта. Когда правительство пытается «командовать» на рынке больше, чем это нужно при помощи такого мощного рычага, как тарифы, он теряет способность к саморегулированию и начинает «чихать». По мнению РОАВМ, как раз в сфере экспорта металла, рынку необходимо предоставить полную свободу путем отмены НДС и других тарифов на экспортные поставки вторчер- и цветмета по странам СНГ и ЕС.
По их прогнозам, это позволит решить целый ряд проблем в области экспортного внешнеторгового баланса. Во-первых, позволит создать предпосылки для цивилизованных, а стало быть, контролируемых торговых отношений с Россией и странами ЕС. Создаст реальную картину экспортной стоимости данной категории товара для применения Закона «О трансфертном ценообразовании» по отношению к другим странам, с которыми торговля производится, якобы с двойным ценообразованием и с использованием «черного кэша».
Если власть прислушается к бизнесу, возможно, разгрузится затоваренная станция «Дружба-Алашенькоу», что в свою очередь позволит КТЖ решать вопрос обеспечения экспортеров полувагонами для всех направлений без всяких лишних тендеров и комиссий, ничего не порождающих, кроме злоупотреблений.
По мнению отраслевых предпринимателей, экспорт металла — это не сколько разграбление национальных богатств, сколько их продажа и получение прибыли.
Кроме того, это государственная безопасность, обеспечение правопорядка, защита и очистка окружающей среды. По мнению РОАВМ, не стоит пугаться отмены экспортной лицензии, ее функцию выполняет «сертификат происхождения».
Родная страна не останется без информации о хождении металла, и он не уйдет в «тень» при грамотном подходе.
Электронный адрес автора peternnp@yahoo.com