Курултай и вице-президент: политолог разобрал главные плюсы новой Конституции

Чтобы понять истинный смысл произошедшего, необходимо посмотреть на него не только с близкого расстояния, но и в более широком контексте, заявил ведущий научный сотрудник Института философии, политологии и религиоведения КН МНВО РК Рустем Мустафин.

Теоретическую подсказку здесь дает философ науки Томас Кун и парадигма «научных революций». В свое время он заметил, что большие системы меняются не плавно, а скорее скачкообразно. Пока привычный порядок вещей справляется со своими задачами, его сохраняют и поддерживают. Но рано или поздно наступает момент, когда старая схема уже не способна эффективно решать накопившиеся противоречия, и тогда ее приходится менять целиком. Подобное явление можно сравнить со смартфоном, который еще включается, но новые программы на нем уже не запускаются. До определенного момента аппарат обновляют, а затем просто приобретают устройство нового поколения. Государство, его институты, система живет по схожему принципу. Политическая архитектура 1995 года создавалась под вызовы своего времени, с опорой на жесткий единый центр власти. Свой исторический срок она отработала, однако со временем задачи, вызовы и проблемы углубились, усложнились, вышли на новый уровень. Прежняя рамка стала для них тесной.

В целом, понять масштабную реформу вне исторического контекста невозможно, ведь сегодня воедино сошлись несколько глобальных трендов. Во-первых, серьезные изменения касаются внешней конъюнктуры. Прежний мировой порядок, державшийся десятилетиями, постепенно меняется, а предсказуемости в мировой политике становится все меньше. В таких условиях государства перестают воспринимать собственный суверенитет как некую данность и учатся прагматично его защищать. Подобные обстоятельства диктуют общий разворот внутрь, к укреплению собственной институциональной опоры на случай внешних штормов, – сказал Рустем Мустафин.

Вторая перемена связана с повсеместным кризисом всего, и особенно доверия. Во многих странах граждане все меньше верят традиционным институтам власти и все быстрее теряют терпение. Долгие бюрократические согласования больше не выглядят признаком основательности, а воспринимаются как банальная волокита. Государству в таких условиях приходится искать с обществом более прямой, открытый и понятный диалог.

И, наконец, третий фактор задает увеличение скорости всего. Цифровые технологии и стремительное развитие искусственного интеллекта меняют темп государственного управления. Законодательство теперь приходится адаптировать под цифровую реальность буквально на ходу. Управленческие решения все чаще опираются на анализ точных данных, а не на бесконечную цепочку кабинетов. Скорость стала одной из главных факторов эпохи, на которую никто не может подействовать, и прогрессивные государства адаптируются под данный ритм.

Указанные нити складываются в единую картину, ведь модель меняют тогда, когда предыдущая перестает отвечать на новые вызовы и справляться с ними. Прежняя государственная машина стала инертной, а мир вокруг разогнался, и эта медлительность стала бы критичной. Оттого и политический ответ получился системным, а не косметическим. Двухпалатный Парламент уступил место однопалатному Курултаю из 145 депутатов, была восстановлена должность Вице-президента, а также учрежден Народный совет как канал живой, прямой связи с обществом. Смысл новой конструкции емко описывается через известную триаду, включающую «сильного Президента, влиятельный Курултай и подотчетное Правительство». За всеми изменениями стоит одна стратегическая задача, а именно сделать государство собранным, динамичным и способным если и не опережать требования времени, то хотя бы соответствовать им, – отметил Мустафин.

Особенно наглядно логика прослеживается в отказе от двухпалатной структуры в пользу одной. Раньше законопроект проходил долгий путь через множество фильтров, что вполне подходило размеренному ритму ушедшей эпохи. Курултай этот путь существенно укорачивает. Благодаря оптимизации институтов право успевает за цифровой средой и изменчивой международной обстановкой. Вертикаль управления при этом обретает ту слаженность, без которой в неспокойные времена трудно удержать баланс.

Cтановится очевидным главный смысл всей модернизации. Новая Конституция была необходима не для изменений ради изменений. Казахстан входит в тревожную и непредсказуемую эпоху с более прочным фундаментом, где регламентированы транзит власти, правила преемственности и механизмы гражданского участия. Скажем прямо, любая конституция проверяется временем и практикой. Новая модель уже дала стране современный язык прав, прозрачных правил и широкого вовлечения граждан, а вместе с ним аппарат, способный эффективно функционировать в темпе XXI века. Дальше созданную форму будет наполнять реальная жизнь, и в этом состоит естественный ход эволюции любого политического порядка.