Красное на белом

8 мая отмечается Международный день Красного Креста и Красного Полумесяца – ведущей международной медицинской организации, которая спасает людей по всему миру.
Символично, что день 8 мая совпадает с днем окончания Великой отечественной войны – одной из величайших цивилизационных катастроф.
65-летие Великой Победы будет отмечать все человечество, намечены грандиозные праздничные мероприятия во многих странах. А Красный Крест со дня своего основания в 1864 году, в рамках Женевской конвенции стал эмблемой нейтралитета раненых и медицинского персонала и с тех пор верно служит больным и раненым во всех частях света. С 1876 года к нему добавился и Красный Полумесяц, сначала в Турции, а потом и в других мусульманских странах.
Этот праздник для меня навсегда связан с одним человеком, встреча с которым произошла много лет назад, почти случайно, в суете суматошной журналистской жизни. В одной из командировок друзья познакомили меня с пожилой, но еще красивой тихой женщиной, жизнь и судьба которой «тянет» на захватывающий приключенческий роман…
Анна Перельман сегодня на пенсии, живет в своем домике на окраине города, любит слушать классическую музыку и разводить цветы под окнами. Но мало кто знает, что более двадцати лет эта спокойная женщина (десять лет перед пенсией работала врачом в поликлинике), отдала медицине катастроф, в бригадах Красного Креста побывала во многих горячих точках планеты и пережила и насмотрелась такого, что хватило бы на несколько бурных жизней…
— Вот эта медаль – от Вьетнамского правительства, нас всех наградили за борьбу с малярией, – показывает она, — а этот памятный знак – от правительства Танзании, там мы работали в лагерях беженцев…
Пожелтевшие листы почетных грамот, поблекшие медали – вот все, что осталось от прошлого для этой женщины, отдавшей свою жизнь спасению людей под флагом Красного Креста. В шестидесятые годы прошлого века, только что окончившую институт по специальности «тропические и паразитарные болезни» Анну, вместе с ее молодым мужем, врачом — инфекционистом Антоном Перельманом взяли на работу в Красный Крест и сразу отправили во Вьетнам, который недавно закончил войну с США.
— Через наш госпиталь прошли десятки тысяч человек, — рассказывает Анна Ефимовна. – Приходилось лечить страшные последствия войны – ожоги напалмом, оторванные минами и снарядами руки и ноги. Мы делали все, чтобы предупредить эпидемии тифа, малярии, холеры, проводили вакцинацию населения, для чего неделями путешествовали по джунглям, от деревни к деревне. И всякая насекомая нечисть нас кусала, и крокодилы на нас нападали, и змей мы из палаток выбрасывали – все было… Но мы можем гордиться – эпидемий мы, вместе в вьетнамскими врачами, которых учили на месте, не допустили!
После Вьетнама у Анны Перельман были другие страны – Ангола, Бангладеш. Она лечила пациентов от страшных болезней – холеры, малярии, шистоматоза, лейшманиоза, который переносится москитами.
— У нас всегда были великолепные врачи, настоящие подвижники своего дела!– рассказывает она. – Представьте: госпиталь где-нибудь в центре Африки, жара, насекомые, недостаток воды – и каждый день – сотни, тысячи больных. Наши врачи выдерживали все это стоически – годами! Благодаря их усилиям были спасены тысячи жизней, а многим нашим советским тогда врачам такая практика дала бесценный опыт. «Спасать и защищать» — такая надпись на английском висела над воротами в наш госпиталь. Некоторые мои товарищи стали профессорами, докторами наук и сейчас работают в медицинских университетах многих стран, в международных организациях…
Подчас врачам Красного Креста приходилось в прямом смысле слова рисковать жизнью. Так случилась в Руанде, куда Анна Ефимовна попала уже в девяностых годах, и где она работала по международной программе по искоренению холеры. В госпитале Красного Креста трудилась группа советских врачей. И все они оказались беззащитными перед начавшейся в стране гражданской войной, вернее – геноцидом, который развернули руководители племени хуту над племенем тутси.
— Страшнее этого я ничего не видела, – рассказывает Анна Ефимовна. – Это был непрекращающийся ужас: всеобщее озверение народа – соседи, жившие рядом десятки лет, рубят руки и головы своим соседям, только потому, что они тутси! Эти ужасные картины хаоса, инспирированного властями, никогда не изгладятся из моей памяти. Я видела целые горы отрубленных рук – хуту делали это огромными ножами – мачете, которые правительство бесплатно раздавало всем желающим – только убивай… Правительственное радио постоянно вещало на всю страну: «Убей хуту!» Наш госпиталь был словно маленький остров спокойствия в этом море злобы. Но дошла очередь и до нас – прибежали испуганные крестьяне, рассказали, что садисты убили двух наших медсестер, а теперь толпа идет к нам. Что делать – мы стали готовиться к смерти….
Спас нас бельгийский офицер и его пять солдат, которые несли охрану госпиталя. До сих пор помню его имя – Эмиль Дорлио! Когда погромщики, толпа человек в триста, подошли к госпиталю, он вышел к ним и со страшными ругательствами поклялся, что убьет любого, кто пересечет ограду… Хуту прислали парламентера, который предложил всем врачам и солдатам уйти беспрепятственно, оставив только больных тутси. Эмиль Дорлио собрал нас и спросил совета: бандитов все-таки очень много, а у нас – только шесть солдат, в случае боя все можем погибнуть… Но все наши врачи, и еще четыре монахини — француженки, которые работали в госпитале сиделками, отказались уйти без больных.
Дорлио кивнул и пинками выгнал послов за ограду. Через несколько минут толпа кинулась было к зданию, но пулеметная очередь их охладила. Весь вечер и всю ночь солдаты вели перестрелку с бандитами, двое из них были ранены, а мы с больными лежали на полу, спасаясь от пуль. А на рассвете к нам, к великой нашей радости, прорвалась рота бельгийских «коммандос» на грузовиках. Бандитов разогнали и нас, вместе с тремястами пациентами госпиталя, эвакуировали через границу в Танзанию… Но каких ужасов мы навидались по дороге, где тысячи беженцев молили нас о помощи, а мы ничего не могли сделать… А потом еще целый год мы боролись с инфекциями в лагерях беженцев, куда приходили измученные тутси.
После Руанды, потеряв скоропостижно умершего мужа, Анна Ефимовна решила закончить свою работу в Красном Кресте. Вернулась в дочери, которую не видела много лет, переучилась и стала работать терапевтом. Но в душе ее всегда живет память о тех прекрасных и ужасных годах, когда она была на передовой борьбы с болезнями и человеческой злобой. Под знаком Красного Креста и Красного полумесяца.