Козы Корпеш и Баян-сулу для Пушкина

Три дня из жизни гения русской поэзии вместили огромное количество впечатлений и встреч, которые впоследствии легли в основу “Истории Пугачева”, “Капитанской дочки”. Здесь же он услышал эпическую поэму о Козы Корпеше и Баян-сулу.

“Пушкин – первый из русских поэтов, кто познакомился с этой жемчужиной казахской народной поэзии. Пленившись степной легендой, он собирался написать поэму, но не успел”, – отмечает заведующая музеем имени Пушкина в Уральске Линара САХИПОВА.

Запись этой легенды, сделанная на восьми листах рукой неизвестного человека, обнаружена в архиве поэта и хранится в Пушкинском Доме в Санкт-Петербурге. Впервые она была опубликована в 1937 году в “Вестнике пушкинской комиссии” Львом МОДЗАЛЕВСКИМ. Он писал: “Нахождение записи казахского предания говорит о том, что Пушкину была дорога каждая культура”.

До сих пор неизвестно, кто исполнил это произведение Пушкину и кто перевел его на русский язык. Известный в Уральске литературовед Николай ЩЕРБАНОВ в свое время выдвинул предположение, что “возможно, исполнителем степной поэмы был Махамбет Утемисов, он был в то время широко известен в Западном Казахстане”. А краевед Николай ЧЕСНОКОВ предположил, что легенда могла быть записана казаком, служившим год в Бокеевском ханстве. Смерть помешала поэту написать что-то на сюжет знаменитого казахского эпоса.

“Кто знает, не случись дуэли на Черной речке, мы имели бы поэму, равную по силе “Руслану и Людмиле”, – отмечает Линара Сахипова.

Уральск