Коррупция? Что-то знакомое…

Согласен, поверить должно быть трудно. В самом деле, кто как не ДП чистосердечно и гласно бичует свои пороки, самозабвенно проводя чистку рядов, искореняя, в частности, гнусное взяточничество и мерзкие поборы на дорогах. И делает это усерднее многих других ведомств, с полным основанием ставя галочку в графе отчетов «Борьба с коррупцией». И народ об этом должен знать, потому как начальники в погонах регулярно дают брифинги, пресс-конференции, интервью, в которых называют впечатляющие цифры — количество нечистых на руку, позорящих светлое звание сотрудника ДП и с треском вышибленных. И в новостях их показывают, и в других ТВ-программах, и в газетах пишут.
Но народ у нас все-таки странный. То ли мимо ушей радостные сообщения пропускает, то ли исключительно сериалы смотрит. Недавно Ассоциация социологов и политологов провела соцопрос как раз на актуальную тему борьбы с коррупцией.
На вопрос, кто же в стране наиболее эффективно с ней борется, 27,8 процента респондентов не смогли ответить вообще. Не знают!
5,8 процента наивно полагают, что главный борец со спрутом — парламент. Братцы, я вас умоляю! Вы что, ни разу заседаний парламентских не видели? Или хотя бы некоторых посланников народа, отнюдь не изможденных неустанной борьбой? Не видели их костюмов, часов, цацек? И ничего не слышали об их поездках за рубеж (видимо, с целью изучения опыта западных антикоррупционеров)? Ну, ладно, нет так нет, это еще можно понять. Но вот с какого кондачка ровно такое же число респондентов решило, что с коррупцией в поте лица сражаются акиматы, логическому объяснению не поддается.
Уж кажется и дня не проходит, чтобы кто-либо из акиматовских служащих в стране не попался на горяченьком — отвод земельных участков, преимущества в тендере и т.д. И взятки-то берут, порой, мизерные — видимо, не в силах устоять перед любой суммой, гармонично плывущей в карман. А порой и неслабые. Во всяком случае, те, кто делает бизнес на продаже земли, отлично знают твердые расценки на необходимые документы. Еще 5,2 процента опрошенных казахстанцев всерьез полагают, что первое место в борьбе занимают суды. Вы улыбнулись? Я тоже. Какие-то уж вовсе отставшие от реальной жизни 5,2 процента — прямо скажем, витающие в облаках.
Словом, выводы неутешительные. Мало того, что граждане не вполне отчетливо представляют, что такое на самом деле коррупция, так они еще и не ведают, кто же с ней, треклятой, борется. Может быть, борьба эта несколько затянулась?
Что касается того «гаишника», то встреча наша закончилась следующим образом.
— У меня только четыреста тенге, — честно признался я.
— Давайте четыреста! — обрадовался он. — Вы положите их в ладонь, и мы будто бы пожмем друг другу руки.
Ну, что мне оставалось делать? Так что, братцы, борец и из меня тоже — никакой…