Книгочеи и библиофилы всех стран - объединяйтесь!

Она не погибла при обманчиво-мягком наступлении мультяшных лап, она сдержала жестокую атаку радио, видео, кино с черт знает с какими прибамбасами…
Квадро, стерео, полифония, сверхъестественные эффекты — все это обрушилось на наши мозги, как вал мусора из гигантского ковша. Один телевизор такую фору даст всем клубам книголюбов!
Но где-то там, под диванной подушкой, пусть даже надолго забытая, ждала та, с кем не сравнится ни одно из компьютерных чудес света. Простые листки бумаги, скрепленные меж собой, обладающие чудесным запахом и волшебной силой, победить которую еще не удавалось никому во все времена, какой высоты не разгорались бы костры…
«История ума представляет две главные эпохи: изобретение букв и типографии, а все остальное — их следствие», -сказал однажды Николой Карамзин. Хорошо было чувствовать себя творческой личностью в советские времена. Знай, кропай стихи и прозу. Сумел с властью договориться — печатай во всю мощь типографских машин. Диссидентствуешь — складываешь рукописи в стол, а потом симпатичные книжки выходят на Западе. Если, конечно, твоя фамилия — Довлатов или Солженицын.
Можно было, впрочем, без всяких конфликтов сочинять так называемые «добрые» вещи — под государственным патронажем в Казахстане ежегодно издавалось около 300 наименований художественной литературы. Сегодня отечественные новинки можно перечесть по пальцам. Бизнесмены от книжного рынка предпочитают везти ходовой товар из России, причем уже в процессе пути детективы, рецепты, гороскопы и прочие «гарри поттеры» дорожают на 20 процентов. Вон они змеятся в глубину магазина, теряя призывный глянец — донские и вороновы, дашковы и спирины, несть им числа и перечислить физически невозможно. Зато фабула примерно одна и, чтобы ее понять, достаточно открыть первую страницу.
Откуда берутся писатели? Люди, умеющие каким-то особенным образом складывать обыкновенные слова так, чтобы строки на бумаге смогли взволновать, развеселить, заставить чувствовать то же, что и автор. «Прежде всего нужен кухонный стол, табуретка, карандаш, лист бумаги и подходящий по размеру стакан. Это орудия труда. Далее, вы достаете из шкафа бутылку виски и апельсины — продукты, необходимые для поддержания писательских сил. Начинается разработка сюжета (сможете выдать ее за вдохновение). Подливаете в виски апельсиновый сок, выпиваете за здоровье редакторов, точите карандаш, принимаетесь за работу. К моменту, когда апельсины все выжаты и бутылка пуста, ваш рассказ завершен и пригоден к продаже.» Этот дивный рецепт О. Генри, безусловно, годится на все времена. У нас нет проблем с апельсинами, и о виски мы давно знаем не понаслышке. Карандаши — тоже не в дефиците, если кому-то из литераторов покажется, что для достижения успеха нужно соблюсти технологию до тонкостей. А если приспичит вовсе в старину поиграть, то можно и перо гусиное с чернильницей найти, отставив в сторону ноутбуки. Но где же, спрашивается, хорошие рассказы, а также романы, повести и новеллы отечественных авторов?
Посмотрим на заманчивые прилавки книжных магазинов и магазинчиков — этого барометра читательского спроса и модных настроений. Они изобилуют прежде всего детективами и «женскими» романами, похожими друг на друга как две капли. Увы, среди бесчисленных Лаур и Дженни в мягких обложках имен наших соотечественников не встретишь. Хотя, казалось бы, и жанр несложный, и дело прибыльное. Ведь это лет пятнадцать назад издательства, будучи государственными и подцензурными, работами строго по плану, выдавая в огромных количествах заведомую макулатуру — советскую классику, которую никто не читал, кроме несчастных школьников и студентов.
Никого не волновало, окупятся ли бюджетные затраты. Писателю же достаточно было любыми путями проникнуть, внедриться в годовой издательский план, и он мог не волноваться за свое постное произведение — идеологически выдержанные опусы вылетали гигантскими тиражами. Сложнее приходилось тем, кого власть не жаловала — книгу могли изъять из плана, рассыпать набор, потерять оригинал. Сегодня акценты в издательском деле сместились, во главу угла встала прибыль. Это понятно, и это нормативное явление во всем мире. Никто не станет печатать никому не известного автора, даже если он — очевидный гений. В Казахстане, чтобы выпустить в свет книгу среднего формата и объема тиражом в 1 тысячу экземпляров, сегодня необходимо минимум 200 тысяч тенге. Нужен хороший дизайн, высококачественная полиграфия — но и они не гарантируют, что, увидев, новое имя на обложке, покупатель не отложит книгу в сторону. Цены на книжную продукцию кусаются. И даже гениев нынче нужно «раскручивать». Поэтому казахстанские издательства предпочитают идти проверенным путем и делают ставку на справочную и учебно-методическую литературу. В последние несколько лет особо повышенным спросом пользуются пособия по менеджменту, праву, экономике, комментарии к законам. Молодежи эта литературы нужна именно в казахстанском «контексте», с привязкой к нашим условиям, но как раз-таки отечественных авторов издают очень скудно.
А можно ли нас называть, собственно, читателями? Компьютеры и TV, сборная солянка дайджестов, обзоры газет на радио, Интернет и видео — есть ли у нас время — а главное, потребность — взять томик классики, включить настольную лампу… известно одно: при желании время волшебным образом находится. А вот насчет желания… По данным опроса алматинского центра социологических исследований «Плюс икс», около 60 процентов из тех, кто регулярно читает книги — люди пожилые, старшие 55 лет. Покупает же новые книги в основном молодежь — и это, во-первых, пособия, справочники, во-вторых, детективы и экранизированные бестселлеры. И только на третьем месте — интерес к классике, да и то с оговоркой типа: лучше возьму в библиотеке. Читать и перечитывать «Войну и мир» современных юношей и девушек, похоже, не очень-то тянет. Кстати, о библиотеках. Их фонды держатся на старых запасах. К примеру, на покупку литературы крупнейшей библиотеке страны — Национальной в прошлом году было выделено 8 тысяч тенге. Цена одного экземпляра хорошего издания.
Алматинская «чеховка» не смогла подписаться во втором полугодии на газеты и журналы — нет денег. В прошлом году фонды массовых библиотек республики уменьшились на 4 миллиона томов, и пополнения не предвидится. Снизилась и роль библиотек в культурной жизни общества.
Нынешние дети путают Гоголя и Чехова, с великой натугой вспоминают какие-либо пушкинские строки. Волшебство чтения им заменяют хрестоматии-концентраты, где галопом по верхам можно нахвататься выжатых сведений о мировой классике. Плохо знают и казахскую литературу. Но есть ведь, есть «очкарики», которые мечтают о прекрасных книгах! Получается замкнутый круг: не читают, потому что нет книг, а не издают, потому что нет спроса. На Западе некоторые издательства все-таки находят возможность баловать читателя и выпускать эксклюзивные тиражи для утонченных ценителей слова, причем стоимость таких изданий может быть весьма высокой. Может быть, и нашим стоит подумать об этом? Провести серьезный мониторинг, найти рекламные ходы, сделать, в конце концов, имя на поиске и поддержке казахстанских талантов. Которые, я уверен, у нас есть, но порой слишком однобоко пользуются рецептом знаменитого американского рассказчика.
…Ее сила — не в трехдневных скороспелых тиражах сиюмодного автора, которого большинство восторженных и вовсе не понимают. Ее сила — в другом, я знаю. В той непонятной власти, которая заставляет думать и плакать, понимать что-то по-новому и меняться. Да по-другому видеть жизнь, черт побери! Но вот как будут делать это наши дети…