КИОГЕ: чем больше вопросов, тем меньше оптимизма?

Но в аудитории КИОГЕ этого еще не знали. И может быть оттого много говорили о маршрутах экспорта газа и нефти, обходящих территорию России.
Вице-министр энергетики и минеральных ресурсов РК Ляззат Киинов, сделал акцент в своем докладе на проекте нефтепровода Ескене — Курык. Мощность данного проекта рассчитывается на экспорт примерно 23 млн. тонн казахстанской нефти, с возможностью в будущем расширить его до 38 — 56 млн. тонн в год. Эта нефть будет передаваться в систему нефтепровода Баку — Тбилиси — Джейхан и, «возможно, в другие транспортные системы на территории Азербайджанской республики». Предназначен нефтепровод Ескене — Курык, в основном, для будущей кашаганской нефти. И здесь г-н Киинов сделал важную оговорку: «и других, возможных, месторождений». Конечно, пока не запущен Кашаган, такие оговорки сторонним наблюдателям многого не скажут. Но все же есть о чем подумать.
— В настоящее время продолжаются переговоры с добывающими компаниями по ожидаемым объемам транспорта нефти и основным формам реализации проекта Ескене — Курык. Переговоры ведутся, также, и с другими возможными инвесторами, а также рассматриваются варианты финансирования этого проекта самой республикой, — заметил вице-министр.
Одновременно ведутся подготовительные работы и в рамках иных экспортных маршрутов, в первую очередь, транскаспийского. В другом же географическом направлении, китайском, проекты уже давно перешли в практическую плоскость.
— В прошлом году, с трибуны конференции КИОГЕ, мы объявляли о строительстве газопровода Казахстан — Китай. Сегодня я могу информировать вас о том, что темпы его строительства позволяют говорить о том, что с 16 декабря будет начато заполнение этого трубопровода по всей протяженности Казахстана, Узбекистана и Казахстана для целей транспортировки первых объемов газа в Китай, — объявил вице-министр.
В части такого пути развития нефтегазового комплекса страны, как нефтехимический комплекс, г-н Киинов заметил, что идут поиски стратегических партнеров в следующем важном направлении: экспортно-ориентированном производстве полиэтилена и пропилена. Стоимость этого проекта оценивается порядка 6,3 млрд. долларов.
Но вокруг казахстанских нефтегазовых ресурсов, даже еще не добытых, уже идет борьба. Несмотря на то, что Казахстан, в целом, обозначил приоритет в своей газовой политике — обеспечить постоянно дефицитный спрос на юго-востоке республики за счет добычи газа в своих западных регионах.
Ангус Миллер, советник по вопросам энергетики Прикаспийского бассейна британского МИДа, заметил: есть вероятность, что Россия не сможет автоматически удовлетворять ожидаемый рост спроса стран-членов Европейского союза на газ. А возможно, что к этому времени ЕС понадобится еще 17 — 19 млрд. кубометров газа. «Считает ли здесь, кто-нибудь, что Штокмановское месторождение будет запущено в разработку раньше, чем в 2019-2020 году со значительными объемами добычи? Или что Ямал «выйдет на трубу» и станет значительным «вкладчиком» в экспорт российского газа в эти временные рамки?» — задал аудитории вопрос английский эксперт. Это невозможно, считает он. Поэтому страны ЕС вынуждены активнее стимулировать каспийские страны с точки зрения ориентации поставок их газа на Запад. В этой связи был упомянут проект «Набукко»: он «отвечает важному критерию — связывает существующие трубопроводы, которые достигают каспийского побережья, подключая их к основным распределительным рынкам в Европе; ни один другой проект этого не обеспечивает».
Но это требует, чтобы ЕС сделал «конкретный акцент на твердом подходе» по поводу получения казахстанского трубопроводного газа. А от Казахстана, в ответ, требуется, «прислушаться и понять, почему осуществляется такой подход».
То есть, западные представители на КИОГЕ рисовали привлекательную картину получения дивидендов от экспорта газа в Европу. Но не давали ответа на альтернативный вопрос — как тогда быть Казахстану с планами развития собственного химического производства с опорой на свое газовое сырье? И что делать с планами по обеспечению газом региона Алматы и всего южного Казахстана?
Чтобы выполнить все эти задачи и, при том, еще и стабильно выдавать большие объемы газа на экспорт, нужно выйти на очень серьезный уровень его добычи. А, между тем, как заметил на конференции Иан Том, старший аналитик по странам Каспийского региона Wood Mackenzie and Consulting, первый этап разработки Кашагана начнется в 2013 году, и «решение по следующим этапам ожидается через несколько лет».
Учитывая, что до 90% попутного кашаганского газа будет закачиваться обратно в пласт, ресурсная база Казахстана на обозримую перспективу не удовлетворяет таким масштабным целям.