Хранительница голоса

Как удержать голос в форме

– Даже в хоре, а муж пел в Казахском национальном театре оперы и балета им. Абая, когда можно в случае чего спрятаться за другими голосами, тоже было какое-то “бережение”, – рассказывает Гайни. – Ему нельзя есть очень перченое, соленое, холодное, чтобы не спровоцировать раздражение, и я старалась. Это вошло в привычку. Главный продукт для поддержания голоса – мед: по чайной ложке три раза в день. И не всякий, а самый качественный: усть-каменогорский или башкирский. С медом я делаю разные травяные настои и обязательно проверяю, чтобы он не забыл взять с собой термос: надо в перерыве смягчить голос. Сольная карьера началась у мужа в Астане с открытием нового оперного театра, где он был в числе первых солистов и за десять лет спел все лирические партии. Его голос всегда должен быть в форме. Я поняла, что жизнь дает Киякбаю шанс для полной реализации таланта, ради чего его голос надо было не только сохранять, но и развивать.

Между тем Киякбай исполнял арии, сложные для лирического тенора и ставящие под угрозу его голосовое здоровье. Некоторые из них очень коварны. Например, партия Биржана из оперы “Биржан и Сара” Мукана Тулебаева.

– В этой опере срывали голос даже драматические теноры, а у него – лирический. Однажды, исполнив Биржана на каком-то конкурсе, Киякбай три года восстанавливал голос. Не послушался он меня тогда, – говорит супруга. – Но что делать, творческие люди – особенные. Артисты – это нация избранных, свободолюбивая, своенравная. С ними надо уметь общаться и не нагружать бытом. Что я и делаю, уважаю его личное пространство, не давлю, не погружаю в проблемы, берегу его нервы, психику и поддерживаю в доме здоровую атмосферу.

Телевизор смотрит – поет, ест – поет

Недавно супруги купили дом недалеко от Астаны и, пока мы ехали с ними за город, только и говорили про чистый воздух. И дом, конечно, хорош, и банька есть, и гараж, и двор, но воздух… Особенно после загазованной Астаны воздух нам показался вкусным, насыщенным степными травами, полезным для здоровья, ну и, наверное, для голоса.

Гайни считает, что тембр его голоса очень красивый, сродни Алибеку Днишеву.

– Посмотри, как Днишев бережет свой голос и подбирает только комфортные партии, – говорит жена мужу.

Киякбай кивает, соглашается, но она знает, что он, возможно, даже и не слышит, что она ему говорит, потому что постоянно находится в зоне музыки:

– Он всегда поет. Телевизор смотрит – поет, ест – поет. Я иногда прошу его спуститься на землю и выслушать меня. Но если  вопрос может подождать, я ловлю момент, когда он сможет поговорить со мной. Муж по знаку зодиака – Водолей. У него очень развито чувство внутренней свободы. Он мухи не обидит, но в то же время может на расстоянии человека держать, беречь свою независимость. Единственный человек – это, наверное, я: когда хочу – войду, когда хочу – выйду. Но я стараюсь этим не злоупотреблять.

Музыка все время в голове

Опускались сумерки, мы проговорили целый вечер об искусстве, вдоволь посмеялись. Например, над тем, как оперные певцы целуются на сцене, – как-то не всерьез, понарошку.

– Когда целоваться? – смеется Киякбай. – Только и думаешь, как бы от оркестра не отстать, считаешь: один, два, три, четыре… У меня всегда внутри звучит музыка. Иногда я разбираю партию, которую пел десять лет назад и, может быть, никогда больше не спою, но мне и сейчас интересно, как можно сделать ее иначе.

Сейчас Гайни убеждает Киякбая, что пора готовить учеников, передавать свое искусство молодым. И он соглашается. Недавно прошел по конкурсу на преподавательскую должность в университет искусств. Вот тогда и пригодится ему тот самый внутренний анализ спетых и неспетых партий.

Астана