Казахстанские НПО: в поход за преференциями

Сегодня видно, что данный деятель оказался прав, к счастью, лишь отчасти. Внешние донорские организации, действительно, потихоньку сворачивают поддержку наших НПО. Но жизнеспособность тех, как оказалось, уже достаточно высока — во всяком случае, просто так сдаваться наши НПО не спешат и готовы действовать как известная лягушка, попавшая в кувшин с молоком и сумевшая из него выбраться. Это достаточно убедительно показал прошедший на днях круглый стол «Формы и методы взаимодействия НПО и международных организаций на современном этапе».
— Ключевой для нас всех вопрос — что делать сектору НПО сейчас, когда донорские агентства, выполнив свою миссию, уже понемногу уходят, а государственный социальный заказ еще толком не заработал? — заявил, открывая круглый стол, директор НПО «Учреждение «Жалгас»» Михаил Тюнин.
Возможности у НПО не только есть, однако, по его словам, их даже много. Гражданский сектор в Казахстане за прошедшие годы многому научился, у тех же международных организаций, хотя они, зачастую, и не склонны были воспринимать его всерьез и смотрели на наши НПО только как на просителей грантов. Но и в самом движении НПО в Казахстане очень много нерешенных проблем.
Свою картину того процесса, который идет внутри сектор НПО, представила вниманию собравшихся руководитель Общественного Фонда «Неовита» Светлана Ушакова. По ее словам, НПО работают в сфере оказания социальных услуг, находясь между двумя большими «плоскостями»: с одной стороны, это те, кто дает деньги — международные организации и государство, а с другой стороны — бенефициары, социальные группы, чьи потребности НПО пытаются удовлетворять.
— На НПО лежит задача по поиску средств, чтобы удовлетворить потребности их социальной группы- бенефициара. И все было бы хорошо, если бы эта простая схема работала. Но, к сожалению, это не так, внутри поля существует ряд проблем, — считает г-жа Ушакова.
Во-первых, есть проблема определения приоритетов. Ресурсов всегда меньше, чем требуется. И каждое из НПО, отстаивая интересы своей социальной группы, пытается тянуть «ресурсное одеяло» на себя. А у международных доноров приоритеты уже распределены, и «по большому счету, получается, что их не интересует, какие социальные задачи сейчас наиболее актуальны». И наши НПО вынуждены подстраиваться под чужие приоритеты.
— И под приоритеты доноров, и, теперь уже, под приоритеты государства, потому, что у него нет системы определения наиболее актуальных задач. А, начав подстраиваться, многие НПО теряют свою почву, удаляясь от собственной социальной базы, — считает г-жа Ушакова.
Во-вторых, проблемой стал идеалистический имидж НПО как неких «бессребреников», способных осуществлять социальные проекты и инициативы «не из чего». Но, напомнила г-жа Ушакова, мы все сегодня живем в капиталистическом обществе.
— Нам необходимо за наш труд получать некое возмещение затрат. А пласт этих проблем вообще не обсуждается, он «выкинут» из дискуссии по проблемам НПО. Есть проекты, которые можно осуществлять бесплатно, и НПО это делают. Но — далеко не все реально делать так, — считает она.
Немало было в ее выступлении и самокритики в адрес казахстанских НПО, проиллюстрированной очень убедительно, на конкретном и известном примере — Коалиции НПО «Нефтяные доходы — под контроль общества». Координатором этого проекта является сама г-жа Ушакова.
— В 2004 году Фонд Сорос-Казахстан выступил с идеей создать такой инструмент. Были собраны НПО, создана коалиция. Первые два года Фонд активно спонсировал эту деятельность, коалиция расширилась до 60 НПО, все заработало. С точки зрения международных организаций — инициатива получилась очень удачной. Теперь донор начинает понемногу с этого «поля» уходить, другие доноры в него не входят, и оказывается, что проект запущен, а инструментов его устойчивости за это время создано не было. Это не вина донора — мы об этом и не подумали. Надо было понимать, что ресурсы когда-то кончатся и нужно загодя искать новые, — заявила она.
Михаил Тюнин считает, что гражданский сектор должен сегодня консолидироваться и бороться за предоставление государством определенных преференций для НПО. «Почему мы стесняемся до сих пор это делать? Ведь, например, «Атамекен» не стесняется лоббировать интересы крупного бизнеса, а банковский сектор — свои! Почему мы не можем это делать?».