Казахстанец о Южной Корее: Здесь удивляются, что у нас есть казахский язык

Алматинец Каким Данабаев уехал в Сеул в 2015 году. В то время в Южной Корее как раз бушевал вирус MERS. Но Каким не побоялся и все-таки решился уехать в другую страну, так как выиграл грант на обучение и решил попробовать в своей жизни что-то новое.

Каким защитил докторскую диссертацию в университете Ханьянг и сейчас работает в своем стартапе.

— Что вас больше всего удивляло в Корее, когда вы только приехали?

— Во-первых, культура быстрых действий, к которой мы не привыкли. Здесь вопросы решаются быстро. Если в Казахстане мы можем сказать: «Я завтра вам отвечу, потом пришлю письмо», то здесь все вопросы решаются сразу. Если ты сказал, что сможешь это сделать, то нужно это сделать. Ни через неделю, ни через месяц, а прямо сейчас и желательно качественно. Иначе тебя просто посчитают балаболом и не будут с тобой сотрудничать. 

Еще люди здесь все время обучаются. Уже с трехлетнего возраста дети учат английский язык, занимаются логикой, пытаются играть на фортепиано и других музыкальных инструментах. Можно сказать, что на философии обучения построена вся экономика Кореи.

Также здесь очень чистые автомобили. В Южной Корее законом запрещено использовать автомобиль больше 12 лет, поэтому в Сеуле ты не увидишь старых, побитых и грязных машин.

Метро – отдельная тема для Сеула, как и для других больших городов. В час пик оно настолько переполнено, что люди буквально "едут друг на друге". В связи с этим были инциденты, когда мужчины, воспользовавшись ситуацией, домогались женщин. В городе Пусан потом даже сделали специальные вагоны для женщин. Утром, с 8 до 9, и вечером, с 6 до 7, в эти вагоны могли садиться только женщины.

Еще меня удивила довольно развитая "старушечья проституция". Да, действительно, здесь есть такая вещь, что некоторые бабушки продают себя дедушкам.

— Что можете сказать об отношении корейцев к Казахстану и казахстанцам?

— Для большинства корейцев Казахстан – это страна, о которой они просто слышали и которая входила в состав Советского Союза. Поэтому они часто удивляются, что у нас есть свой казахский язык. Они думают, что в Казахстане все разговаривают на русском.

Что касается отношения к казахстанцам, то, конечно, неприятные ситуации с нелегалами, которые даже попадали в новости, осложнили этот момент.  По моим наблюдениям, корейцы такой народ, что если они любят – то любят все вместе, если ненавидят – то ненавидят тоже все вместе. Хотя сейчас ситуация немного исправляется. Но могу сказать, что мы все равно для них "внешний элемент", и адаптироваться к корейской культуре не только казахстанцу, но и любому иностранцу непросто. 

В целом в Корее проживает около 30 тысяч казахстанцев, из них 14 тысяч находятся в легальном статусе, остальные 16 тысяч – это те, кто приехал и нелегально работает. В основном они работают на полях, на стройках. Но это, конечно, неблагодарный труд, потому что они ничем не защищены. Они часто получают увечья на производствах, у них нет медицинской страховки, им даже могут не выплатить зарплату. На самом деле жизнь нелегала очень сложная.

Сейчас вновь появился визовый режим, и количество нелегалов, приезжающих в Корею, резко сократилось. До этого, при безвизовом режиме, конечно, был большой поток таких рабочих.

— С какими сложностями вы столкнулись в период адаптации?

— Конечно, период адаптации в новой стране не самый легкий, и сложности были даже, казалось бы, в мелочах. Например, пришлось немного перестроить питание. В Корее очень сложно найти конину. А для казаха, который привык дома кушать конину, это момент сложный.

Есть говядина, баранина, но цены на мясо здесь очень дорогие, и оно продается граммами. Килограммами здесь не купишь, очень дорого стоит.

Также большая сложность — языковой барьер. Корея не предусматривает того, что здесь будут жить иностранцы. Без знания языка не закажешь что-то в Интернете, не купишь билет на самолет.

Сейчас я развиваю собственный бизнес, пока ни на кого здесь не работаю. Но, общаясь с друзьями и знакомыми, могу сказать, что казахстанцам сложно адаптироваться к корейской культуре. Они стараются ограничивать обязанности иностранца, и у них все равно свой круг общения. Если они могут выполнить работу сами, они лучше сделают это сами. Есть компании, которые принимают иностранцев на ура, но их не так уж много, и это в основном стартапы.

— Много ли казахстанцев приезжают в Корею на лечение? С какими запросами? Расскажите немного подробнее о медицинской отрасли?

— До начала пандемии ежегодно из Казахстана в Южную Корею на лечение приезжало порядка 12 тысяч человек. В основном люди приезжают на лечение онкологических заболеваний. Также иностранцы, в том числе граждане Казахстана, приезжают на полное медицинское обследование и консультации по поводу пластической хирургии.

— Можете сравнить работу медиков и действенность ограничительных мер, отношение к карантину, вакцинации в Казахстане и Корее?

— В Корее есть собственный департамент при министерстве здравоохранения, который образовался после того, как у них бушевал вирус MERS. Специальный департамент по борьбе с вирусными эпидемиями. Когда коронавирус появился в Южной Корее, в принципе, корейцы были готовы. Они сразу активизировали лаборатории по всей стране, и вся информация по исследованиям стекалась в этот департамент.

Тест на COVID-19 можно пройти бесплатно, сейчас активно идет вакцинация. На население Сеула в 12 миллионов человек ежедневно в городе выявляются около 500 случаев коронавируса. Это не такой большой процент. Люди действительно носят маски, стараются ограничивать социальную активность. По всей Корее в общем выявляют около 1500-2000 зараженных COVID-19, что для численности населения в 50 миллионов очень мало.