Казахи на Волге

Десятки казахских семей, изгнанные репрессиями с родных мест, пустили корни в Поволжье. И вот уже чуть ли не в течение века кусочек русской земли живет по обычаям древнего степного народа и разговаривает на казахском языке.

Дальнее кочевье

Аул Казахский мало отличается от деревень в округе, – те же пшеничные поля, те же особняки – скромные и побогаче, ухоженные огороды… Разве что дворы более просторные, чем у соседей, – явно рассчитанные на содержание большого количества скота.

Мы въезжаем на главную сельскую улицу и останавливаемся у здания в центре. Местный клуб – не дворец, но и не разбомбленные руины, как во многих казахстанских селах. На руководителя клуба Акзибу Джумаеву наши журналистские “корочки” впечатления не произвели – в селе привыкли к разным гостям, официальным и попроще. Многим любопытна судьба Аула, вобравшая в себя все трагедии и радости советской эпохи. И Акзиба рассказывает нам историю, которую слышат все приезжие. Про первых казахов, заселивших эту землю на рубеже 20–30­х годов прошлого века, и первые казахские могилы, возникшие под Самарой в 1932 году. Про массовую откочевку из приуральских степей, порожденную раскулачиванием, коллективизацией, репрессиями, голодом. Про первое название села Сталинскодром и сменившее его в середине 50­х имя Аул Казахский, предложенное самими людьми на общем сходе.

“Моя бабушка, – говорит Акзиба, – до конца жизни вспоминала родину. Когда она рассказывала о своей юности, у нее глаза светились. Были бы крылья, плакала она, сейчас бы улетела. Нас вечно корила, что не возвращаемся на землю предков. Но мы выросли на этой земле, наш дом – Аул”.

Аза тiлi – в дефиците

Главная гордость села – местный музей. Это просторная юрта, убранная по всем правилам кочевой жизни: сундук, люлька, набор постельных принадлежностей и сырмаков – войлочных ковров. Еще на всю Самарскую область гремит сельский национальный ансамбль “Еркемай”. Им руководят приезжие из Западного Казахстана Салават Султанов и его жена Айгуль Жалелова. Старики страшно довольны: появление казахстанцев заметно оживило национальный колорит. Что греха таить, за семь десятилетий быт в селе сильно обрусел.

“Амансыз ба, балалар”, – здороваемся мы с ребятней возле небольшой школы.

В детских глазах – смятение. “ал алай?” – пробуем мы пожать ладошку смуглому мальчугану.

Тот вопросительно смотрит на своих учительниц. “Не все дети понимают родной язык, – оправдываются учительницы. – В школе всего два класса, и преподавателя казахского языка нет. В российских вузах таких специалистов не готовят, а из Казахстана не присылают. Мы пробовали вести факультатив, но поняли, что не справимся. Мы же сами владеем языком только на бытовом уровне, литературный с трудом понимаем”.

Как­то старейшины Аула Казахского обратились за помощью к Казахстану: подкиньте, мол, учебной литературы. Просьбу услышали. Приехал чиновник, привез две книги “аза тілі”… для иностранцев! Так с тех пор в Ауле и постигают родной язык в общении друг с другом и соседями из ближних деревень. Благо, что казахская диаспора под Самарой насчитывает около 15 тысяч человек!

Тепло очага

“Зайдите в гости”, – зовет нас с крыльца седой аксакал.

Большой красивый особняк полон уюта и тепла. Его хозяин Алимжан Даушев с женой Сарой родились уже в Поволжье. И шестеро их детей остались на самарской земле. И здесь же сейчас растут 13 внуков. “Где родились, там пригодились”, – несколько раз повторяет пожилой человек.

Апашка достает пиалки и заваривает густой чай по­казахски. “О­о­о, жасы, – мурлычем мы, прихлебывая маленькими глотками. – Будто дома в Казахстане оказались”.

И признаемся сами себе в удивительном ощущении: здесь, вдали от исторической родины, национальная душа сохранилась ярче и рельефней, чем даже в ином нашем селе. Вроде никакой особой атрибутики – традиционные ковры, дастархан в доме, у аксакала на голове – тюбетейка, на апашке – вышитая безрукавка. Но с первого же взгляда ясно: здесь живут по казахскому укладу.

– Дети и особенно внуки мало говорят на родном языке, – вздыхает Алимжан. – Хорошо, ансамбль создали. Ребятишки поют по­казахски, сценки ставят, танцуют. Сейчас в Ауле мечеть начали строить…

Мы уезжали из­под Самары со светлым чувством. Этническим казахам уютно на земле, ставшей их малой родиной почти век назад. Но на этой малой родине большую не забывают, хранят и чтут национальный уклад.

И очень надеются, что Казахстан поможет детям и внукам не утратить родной язык.

Галина Вологодская, Виктор Вологодский (фото), Самарская область – Восточный Казахстан