Казах зажиточный, заграничный

В странах Западной Европы, по самым осторожным подсчетам, на легальной основе обитает 15 тысяч наших соплеменников. В основном это переселенцы из Турции или Китая.

Парижские коллеги вашего корреспондента откликнулись на мою просьбу и раскопали в мэрии данные на 198 “чисто казахских семей”.

В трех крупнейших немецких городах – Мюнхене, Кёльне и Берлине – численный состав национальной диаспоры переваливает за три тысячи.

Но при этом – такая пестрота в языках, привычках, традициях… Ведь кто-то из потомков степных кочевников свободно владеет казахским, пользуется кириллицей. Однако гораздо большее число переселенцев общается между собой только по-турецки, знает лишь латиницу. В ходу также арабская вязь, китайские иероглифы…

Но главное остается главным. Казаха не спутаешь ни с кем другим. Его предки еще в начале прошлого века вынуждены были спасаться от голода и бежать из Казахстана. Судьба рассеяла кого в Харбин, кого в Бомбей, кого в Шанхай или Стамбул.

Омерхан Алтын, к примеру, еще в середине семидесятых переехал в Баварию из Анкары, где с блеском защитил университетский диплом химика.

Омерхан прошел полный курс обучения на соответствующем факультете Берлинского университета. Параллельно с бизнесом писал в различные газеты и журналы. Стал одним из самых заметных корреспондентов “Радио “Азаттык”.

Со временем именно это увлечение превратилось уже в третью по счету профессию. Достаточно прибыльную, если судить по машине, дорогому костюму и всему представительному образу жизни этого бизнесмена и общественного деятеля.

Довелось наблюдать за весельчаком и душой любой компании в самых разных ситуациях. Например, за традиционным дастарханом, собираемым берлинским посольством РК во дворе учреждения. Там Омерхан Алтын (на фото) каждый раз тешит душу соплеменников старинными народными казахскими песнями, виртуозно аккомпанируя себе на домбре.

Вашему корреспонденту довелось присутствовать на одном из таких “чаепитий с баурсаками”. Так шутливо окрестил свое любимое времяпрепровождение во время досуга 42-летний Болат, попросивший по каким-то своим соображениям не называть его фамилию.

Прадед этого баварского инженера был работящим и весьма зажиточным животноводом, жившим неподалеку от города Верного. Как социально вредный элемент его раскулачили и едва не расстреляли. Но новоявленному казахскому “кулаку” удалось бежать вместе с детьми вначале в Китай, потом в Турцию.

Болат, сменивший Измир на Мюнхен в начале восьмидесятых, гордится “аусвайсом” гражданина ФРГ. Он, как и подавляющее большинство членов “Общества казахской культуры и взаимопонимания между народами”, не говорит по-русски, зато в совершенстве освоил язык Гёте и Шиллера. А все шестеро детишек Болата дома общаются между собой как по-немецки, так и по-казахски.

В этот раз по инициативе неиссякаемого “генератора идей” казахи пригласили в свой клуб на Балан-штрассе доктора Эйке Бракло. Этот известный в Германии дипломат был первым послом ФРГ в суверенной Республике Казахстан.

– В столице совершенно неведомой для меня страны я не смог найти для себя даже утюг, – с хохотом вспоминал теперь экс-посол о первых своих шагах в новой суверенной республике. – Прилавки всех алматинских магазинов удручали в ту пору своей пустотой…

Рассказы дипломата затянулись почти на три часа.

Затем посыпались вопросы: какой герру Бракло показалась казахская кухня? Действительно ли этот видный в ФРГ политик считает казахский народ одним из самых дружелюбных и гостеприимных в мире? Намеревается ли семья господина Бракло еще хоть однажды прокатиться на коньках по столь полюбившемуся немцам льду высокогорного “Медеу”?

– Ощущение, что я снова в Казахстане! – всплеснул руками растроганный экс-посол.

Примерно так же себя чувствовал и автор этих строк. Хорошо одетые, прилично зарабатывающие активисты мюнхенского казахского культурного центра действительно прочно вписались в свою новую, западноевропейскую жизнь. Однако, как справедливо отметил Омерхан Алтын, «хотя многие из присутствующих здесь никогда не были на своей исторической родине, казах остается казахом и у берегов Изара, и у берегов Сены, Шпрее или Рейна».

Сергей ЗОЛОВКИН, Эмма ЧАЗОВА-ЗОЛОВКИНА (фото), Берлин – Мюнхен