Карантин как ущемление прав и свободы

Причина — семеро больных, госпитализированных в городскую больницу с диагнозом «трехдневная малярия». Специфика — все заболевшие — оралманы, недавно прибывшие в ЮКО из Афганистана.
В последнее время в прессе довольно часто можно встретить статьи о трудностях переехавших в Казахстан оралманов. Суть их в целом сводится к одному — «мол, обещали оралманам на Родине прекрасную жизнь, а вот приехали мы, и оказалось, что никто о нас не заботится» и т.д. и т.п.
Конечно, каждый конкретный случай с оралманами следует разбирать индивидуально. Однако имеется явная тенденция — по данным миграционной службы, две трети оралманов, прибывших в РК по квоте, оседают в Южных регионах.
Притом, что для большинства из них, в соответствии с квотой, расселение предполагалось в Северных и Западных регионах Казахстана. Миграционные потоки переселенцев, приезжающих в Казахстан на постоянное место жительство вне квоты, практически на 100 % нацелены на Южно-Казахстанскую, Джамбыльскую и Кзылординскую области.
Квоты на определенное количество оралманов выделяются ежегодно на каждую область РК. И в соответствии с этими квотами местные власти именно данного региона обязаны обеспечить переселенцев жильем, подъемными и прочими материальными благами, которые предполагает статус оралмана. В то же время никто не запрещает оралманам переезжать внутри страны, однако ни в какой другой области их квота, а, следовательно, и права на материальную поддержку, уже действовать не будут.
Переселенцы же, переезжающие в Казахстан на ПМЖ вне квоты, собственно, вообще на государственную поддержку рассчитывать не могут.
Иными словами, судя по данным миграционных служб, сейчас добрая половина «квотных» оралманов проживает не там, где полагалось, и, соответственно, льгот получить не может. Естественно, большинство таких «обиженных» оказывается в южных регионах Казахстана. Разбираться в том, что возможно в этом отчасти виноваты и сами оралманы — некогда не то что властям, но и журналистам. А главное — тут еще и политический вопрос, дескать, нельзя для оралманов устраивать «аракчеевские деревни» и лишать их права на передвижение.
А тот факт, что южные регионы, (которые, кстати, все льготы должны изыскивать из собственного бюджета), не в состоянии обеспечить всех переселенцев, да и объективно они, как самые густонаселенные, не нуждаются в стольких мигрантах, оказывается без внимания.
На слуху остается лишь одно — как плохо жить оралманам на Юге Казахстана.
А это уже серьезное обвинение местным властям, на которые не отреагировать просто нельзя. И власти на юге начинают действовать. Нет, конечно, обеспечить льготами «чужих» квотников у южно-казахстанской миграционщиков все равно не получиться. Зато устраиваются пышные и показательные приемы для «собственных» оралманов, прибывающих в ЮКО по очередной квоте.
Очередная партия оралманов, прибывших в мае-июне с.г., с точки зрения «большой политики» была очень правильная — около 250 человек из самой глубинки Афганистана. Большинство взрослых не то что писать или читать, по-казахски говорят так, что местные казахи их не понимают. (Вопрос о том, что квоты должны все-таки выделяться более-менее ценным профессионалам, специалистам, видимо, уже давно снят, как потенциально ущемляющий человеческое достоинство оралмана).
«Афганцев» пышно встречают в аэропорту Шымкента, а затем везут на автобусах для расселения в город Кентау. Где уже заблаговременно куплены дома и в квартиры в многоэтажках. В пылу теплой встречи, местные власти и службы позабыли об одном — провести качественный медицинский осмотр вновь прибывших «афганцев».
С июля по август в инфекционную больницу г. Кентау было госпитализировано семеро «оралманов» с диагнозом «малярия».
В Советском Союзе с малярией кардинально покончили еще в 80-х годах. В Казахстане, и в частности в ЮКО, с 1990 года зафиксированы лишь единичные случаи т.н. «привозной малярии», когда выявленный у нас больной оказывался приезжим из стран Центральной или Юго-Восточной Азии, где и был инфицирован.
Благодаря достижениям медицины, летальный исход от малярии практически исключен. Однако приступы лихорадки у больного малярией легче от этого не становятся.
Главным переносчиком и возбудителем малярии является малярийный комар — анофелес. Никакими другими путями человек такую заразу подцепить уже не может.
Кентауские санврачи и эпидемиологи обследовали в экстренном порядке весь город в поисках возможных анофелогенных водоемов — естественной среды размножения малярийного комара — застойных водоемов, прудов, болот. Однако таких водоемов в Кентау просто нет. Не увенчались успехом и поиски самого анофелеса. Таким образом, подтвердилась первоочередная версия о том, что «афганцы» заразились малярией не в Кентау, а приехали уже будучи инфицированными. Это доказывалось еще и тем обстоятельством, что ни один из коренных кентаусцев малярией не заразился.
Кстати, оралманы своей болезни, как выяснилось, и не скрывали — «да, мы периодически болели в Афганистане малярией,- скажет один из госпитализированных. Ну и что, это же как простуда — никто от нее не умирает».
Заместитель главного врача облСЭН по ЮКО Сария Утебаева сообщила, что у «трехдневной малярии» (которой и больны оралманы в Кентау), очень длительный инкубационный период. Болезнь может проявиться и через полгода с момента заражения».
После такого объяснения санэпиднадзора остается только надеяться, что «афганцы» не заражены еще чем-нибудь долгоиграющим, только более опасным.
Коренные кентаусцы с большой опаской восприняли вспышку малярии среди оралманов.
Прямо скажем, вряд ли этот факт послужит укреплению добрососедских отношений переселенцев с аборигенами.
К слову, этих неприятностей можно было избежать при наличии карантина, тем более что для мигрантов из стран с неблагополучной инфекционной обстановкой — он общепринят во всем мире.
Однако у нас он почему-то воспринимается как ущемление чьих-то прав…