Кахи КАВСАДЗЕ: Я не тщеславен

Не “Солнцем” единым

Недавно в Казахстане показали документальный фильм о его жизни “А есть ли там театр?”. С известным актером мы встретились у него на родине, в Грузии.

– Люди чаще всего узнают вас как Абдуллу, хотя вы играете в театре больше полувека. Вас это никогда не расстраивало?

– Что вы! Знаю, есть актеры, которые переживают, что их узнают лишь по одному образу. Я не из этого числа. Но, во-первых, “Белое солнце пустыни” в Грузии не так популярно, как в России или Казахстане. В США я известен больше благодаря спектаклям. Во-вторых, для меня зритель – Его Величество. Узнают – отлично, но этого могло и не быть, жизнь по-всякому складывается. Как актеру мне повезло – я лишен тщеславия. До тридцати лет играл мелкие роли, но не убивался по этому поводу. Знакомые спрашивали: “Не легче ли уйти?”. А я испытывал радость, просто находясь на сцене. И когда меня стали узнавать, присуждать различные премии, ничего не изменилось – до сих пор не знаю, что мне вручили и где эти награды находятся.

– После “Белого солнца пустыни” публике казалось – вы и в реальной жизни можете позволить себе гарем. А в фильме о вас выяснилось, что вы всю жизнь были верны одной женщине.

– Да, моя жена, актриса Бела Мирианашвили, через несколько лет после того, как мы поженились, заболела – перестала ходить. Года два назад я рассказал об этом одному российскому изданию, и там мое интервью назвали “Трагедия жизни Кахи Кавсадзе”. Я был сильно возмущен. Кто дал право чужим людям использовать такие формулировки? Никогда я не воспринимал болезнь Белы как трагедию. Мое отношение к ней не могло измениться из-за физического недостатка. Я очень любил жену, хоть и ни разу не говорил ей этого.

Семейные тайны

– Сейчас не жалеете об этом?

– Нисколько. Бела была умной женщиной. Она понимала, что я выражаю чувства не словами, а поступками. Мы даже не женились официально. Расписались, когда дети стали совсем взрослые, – понадобилась какая-то бумажка, а без свидетельства о браке ее не выдавали. Помню, они еще смеялись: “Куда собирается мама?” – “Замуж!”. А мы с женой действительно не понимали этой глупости, которая, кстати, сейчас очень распространена. Когда люди устраивают пышный праздник, на всех углах кричат о своей любви, а через три месяца уже разводятся.

– А что, по вашему мнению, настоящий брак?

– Тут много нюансов. Надо понимать: ты создаешь семью. От каких-то вещей придется воздержаться, от других – отказаться, в чем-то себя изменить. Например, не понимаю супругов, выясняющих отношения при детях. Маленькому ребенку во время скандала кажется: рушится мир. Он быстро вырастет, и ему еще хватит проб­лем – зачем портить детство?

“Что я, детей буду обирать?”

– Многие люди вашего возраста говорят, что современные отношения – менее прочные…

– Неправда. В любые времена было место конфликтам, непониманию, изменам. Но раньше это пытались скрыть – и получалось, потому что жили более закрыто, без блогов, соцсетей. А сейчас можешь высказать все, что хочешь, не стесняясь. Поэтому, думаю, ничего не изменилось. Единственное, что людям стоит сделать, – перестать воспринимать неудачные отношения как норму. Мир держится на любви.

– Вы много путешествуете. Собираетесь в Казахстан?

– Меня об этом спрашивают, и я рад, что казахстанцы меня помнят. Пока не собираюсь – снимаюсь для российского фильма и играю в театре в Тбилиси. Вообще, молодые режиссеры из стран СНГ часто обращаются ко мне с просьбой сыграть в их фильме, и я соглашаюсь. Денег не беру – они на 60 лет младше меня, что я, детей буду обирать, что ли? Если в Казахстан позовут – соглашусь, но с условием, чтобы съемки шли не слишком долго. Я последние годы стараюсь аккуратно обращаться со временем, понимаю: мне немного осталось. Каждую свободную минуту провожу с внуками и правнуком в США – там сын с детьми живет.

Дедушкины “шалости”

– Насколько я знаю, ваш сын тоже актер…

– Да, и внучка продолжает династию – играет в театре Вашингтона вместе с отцом. Недавно они уговорили меня сыграть грузинскую классику на английском языке. Я сначала отбивался: по-английски не знаю ни слова! Но внучка привела железный аргумент – мол, дедушка, ты же как-то снялся в одном фильме с Пьером Ришаром. И я согласился, хотя понимал: формат совершенно разный. Текст пришлось зазубрить, и с интонациями намучился – каждое слово ведь надо с соответствующей эмоцией произносить. Видимо, с задачей справился: американцы до сих пор не верят, что я не знаю языка. А в Грузии друзья шутят, что я окончательно обнаглел: с нулевым английским стал играть в Вашингтоне!

– Что бы вы пожелали читателям “Каравана”?

– У вас молодая, быстро развивающаяся страна. Мое пожелание такое: не спешите. Все будет, только не торопитесь, а то ошибетесь, запаникуете и упустите что-нибудь. Не бегите – наслаждайтесь тем, что происходит сейчас.

Уральск